Книга Хозяйка приюта упрямых чудес, страница 15 – Елена Амеличева

Он уткнулся носом мне в плечо, всхлипнул во сне и тут же крепче обнял за шею.

Все.

Пропала.

У меня есть одна ужасная слабость. Маленькие дети, которые доверчиво прижимаются и пахнут молоком, солнцем и беззащитностью, делают из меня тряпку. Очень решительную, громкую, но тряпку.

— Простите, - выдохнула я. - А вы вообще кто?

— О, это потом. Мирабель Остен. Бывшая гувернантка, нынешняя катастрофа и старая подруга вашей покойной бабушки, если верить семейным легендам. А это Ной, Лина и Леви. Не мои. Почти.

— Почти? - слабым голосом переспросила тетка.

— Долго объяснять. Где у вас можно посадить детей, накормить енота и упасть в приличное кресло?

Енот, будто дождавшись своего упоминания, поднял морду и сонно сказал:

— И варенья.

— И варенья, - кивнула Мирабель. - Видите, у него строгий режим.

Маркиз шагнул вперед.

— Сударыня, боюсь, вы выбрали крайне неудачное время для визита.

— Напротив, - живо возразила она. - Если приют проснулся, время как раз удачное. Дорога была жуткая, дети устали, енот обиделся на лужу, а у Ноя с утра начались всплески.

— Какие всплески? - насторожился маркиз.

Мирабель выразительно посмотрела на мальчика у меня на руках.

— Магические.

Мне захотелось сесть. Желательно сразу на пол.

— Отлично, - сказала я. - Просто чудесно. У нас только что была королевская канцелярия, под домом проснулся источник, на чердаке уже живут фамильяры, а теперь еще и магические всплески.

— Вы мне нравитесь, - с одобрением заметила Мирабель. - Правильно расставляете приоритеты.

— Я не расставляю, я паникую.

— Это тоже полезный навык.

Тут проснулся мальчик у меня на руках. Поднял голову. Посмотрел на меня огромными темными глазами. Потом совершенно серьезно потрогал мою щеку ладошкой и спросил:

— Ты добрая?

Я сглотнула.

— Стараюсь.

— Тогда можно я останусь?

И все.

Совсем пропала.

— Можно, - вырвалось у меня прежде, чем маркиз успел что-то сказать.

Он медленно повернул голову.

— Правда?

— Ой, да не смотрите так, - вспыхнула я. - Не выгонять же ребенка на ночь.

— Я и не собирался.

— А смотрите так, будто собирались выгнать меня.

— Вас я и сейчас не исключаю из вариантов.

— Потрясающе.

Мирабель хлопнула в ладоши.

— Прелестно. Искры уже есть. Значит, дом проснулся правильно.

— Все говорят о доме так, будто он сваха, - пробормотал маркиз.

— Иногда хорошие дома именно этим и занимаются, - философски заметила она.

Тетка Эвлалия, кажется, пришла в себя достаточно, чтобы возмутиться:

— Послушайте, это частное имение! Нельзя вот так просто являться с детьми и енотами!

— Можно, - мягко сказала Мирабель. - Если дом зовет.

И в этот момент из гостиной донеслось дружное:

— Зовет!

— Еще как!

— И варенья!

Это, разумеется, перекрикивались фамильяры.

Тетка побледнела.

— Я уеду в монастырь, - прошептала она.

— Не примут, - утешил Лисфей, появляясь на перилах. - У вас слишком много мнений.

Мирабель уставилась на кота.

— А ты еще жив? Чудесно. Я выиграла спор у самой себя.

— Я не жив, я великолепен, - поправил кот.

Пока они обменивались колкостями, я осторожно передала сонного Ноя Агнессе, которая немедленно просияла, как свечка в сочельник. Девочка приняла ребенка с таким серьезным видом, будто ей доверили корону.

Лина и Леви, близнецы лет пяти, уже исследовали холл. Один гладил Булку. Вторая шепталась с Фисташем, который явно собирался научить ее чему-то неподобающему.