Книга Неудачница из литдорамы, страница 88 – Юлия Буланова

Кстати, за то, что денег оплачивать дополнительные занятия для сына у неё не было, Юри, тоже чувствовала вину.

И при этом она не сломалась. Эта женщина любила сына и старалась всё для него делать. Вот как автор могла убить её? Почему? Чтобы добавить черных красок в образ будущего злодея?

У меня, кстати, деньги были. Но я решила ничего пока не менять. У мелкого в школе были чудесные кружки. Лёгкая атлетика. Шахматы. И научный клуб, где они в доступной младшеклассника проходят биологию, химию и физику. Изучать ещё что-то он желание не изъявлял. Со Джун пытался пропихнуть сына в пару хагвонов, но я уговорила его немного повременить с этим. Проживёт наш мелкий без каллиграфии, этикета и классического китайского языка, к изучению которых он не имеет ни малейшей склонности.

Мой любимый мужчина хотел было настоять, но согласился, что сейчас у ребенка и так слишком много перемен в жизни. Пусть хоть школа с внеклассным занятиями будут оплотом стабильности.

Занятая своими мыслями я не заметила, как дед Со Джуна стукнул кулаком по столу и поднялся со своего места.

— Что-то случилось? — спросила я шепотом у Джемин, которая сидела по левую руку от меня.

— Со Хён сказал, что не хочет, как его отец, работать в нашей компании, — очень тихо ответила девушка.

— А случилось-то что?

— Ну, как? — усмехнулась младшая сестра Со Джуна. — Брат ещё некоторое время назад сказал, что или женится на тебе, или, вообще, не женится. Ни на ком и никогда. Ты второго ребенка рожать не хочешь. А первый наследовать компанию не желает и планирует в медицину податься. Конечно, на крайний случай, ещё я есть. Но у меня пока, тоже, детей нет. Дедушку ситуация в целом расстроила. Он боится, что без наследника его промышленная империя рухнет.

— А не рановато бояться? Со Джуну тридцать два. Мне — двадцать восемь. Мы и через десять лет второго ребенка родить можем. И при этом не будем такими, уж, старыми родителями.

Джемин пожала плечами. Остальные такой демарш патриарха семьи Тен проигнорировали. Лишь моя будущая свекровь сказала мужу, что с исследованиями поторопиться нужно. Ведь демонстративная обидчивость и капризность могут быть предвестниками необратимых изменений психики.

Ещё минут пятнадцать все старательно делали вид, будто ничего не произошло, но атмосфера стала гнетущей, и мы решили, что пора расходиться.

Если бы я раньше знала, как сложно строить отношения с мужчиной из "приличной" семьи, ни за что бы не влезла в это.

Казалось бы, у него надёжный тип привязанности. Он сосредоточен на семье, по бабам не бегает. Стремится проводить с нами время. Деньги в дом приносит. Но эти его традиционно-ценностные заморочки... как говорила моя бабушка, вечная ей память, убиться веником.

— Со Хён, Юри, неужели нельзя было, просто, мирно поужинать с моей семьёй? — в голосе Со Джуна бездна отчаяния. — Зачем это всё?

— Что, конкретно, не так на этот раз? — спрашиваю очень тихо. Не потому что не хочу заорать на него. Просто, Со Джун за рулём, а орать на водителя неразумно. Мне же не хочется попасть в аварию.

— Зачем ты сказала, что не хочешь больше детей?

— Дорогой, наверное, потому что я не хочу больше детей. Это же логично. С работы я увольняться не желаю. И меня не интересует, что, по мнению твоего деда, женщина должна быть лишь мудрой матерью и хорошей женой, а карьера и самореализация — это развратное влияние Запада. В конце концов, твоя мать, тетка и сестра работают. А должна пелёнки стирать?