Книга Неудачница из литдорамы, страница 39 – Юлия Буланова

Да, и куда я пойду? Он же без меня пропадёт.

Я смотрела на неё и не понимала: зачем ей всё это?

Мои родители — ладно. Они, если подумать, достаточно, неплохо жили. Просто, оба слишком увлечённо играли в игру под названием "Никто меня не любит — никто не понимает". Но, как это ни парадоксально, им нравилось годами страдать по этому поводу. Они, если и ругались, то не сильно. Да, орали. Но никто никого не бил. Били посуду. Преимущественно, дешёвые фаянсовые кружки. Дорогой костяной фарфор не пострадал ни разу. И потому со временем данные "драматические" повороты стали казаться очередными сценами нескончаемой трагикомедии их жизни.

Я, наверное, именно поэтому с головой ушла в любовные романы. Чтобы из них взять пример нормальной счастливой любви.

Спустя пару сотен книг и десяток лет моей жизни, до меня дошло, что в любовных романах редко описывают нормальные здоровые отношения. Скорее, даже, наоборот.

У этого есть ряд причин. Начиная с того, что в классической схеме романа конфликт является его движущей силой. Заканчивая тотальной идеализацией партнёров, друг другом.

Именно поэтому мне больше нравились юмористические сюжеты. Там, где герои смотрят на ситуации и друг друга через призму лёгкой иронии. Или, когда абсурд сюжета сглаживает пафос побитой молью идеи: "Никто и никогда не любил так как мы. Никто и никогда не страдал так, как я".

Проблема была в том, что мне нравилось это читать. А, вот, жить в помеси ромкома и трагической трагедии мне не хотелось категорически. Но возможности сбежать из этого цирка в скучную жизнь без любви, проблем и потрясений у меня пока не было.

И единственное, что я пока могла себе позволить — это купить два билета на поезд. Со Хён, просто, заболел желанием попасть на день открытых дверей Национального Университета Пусана. Мой сын в последнее время только об этом и говорил. Он показывал мне бесчисленные фотографии мест, которые хотел посетить. Центральная библиотека. Кампус и фонтаны. Настоящая студенческая столовая и галереи университета.

Всю дорогу — то есть почти четыре часа Со Хён находился в состоянии невероятного возбуждения. Он очень хотел разделить со мной свои эмоции, выплёскивая восторг в разговоре, но был достаточно взрослым, чтобы понимать, что в общественном транспорте следует соблюдать тишину.

Однако, мой сын являлся умным ребёнком. Поэтому решил проблему креативно, достав из рюкзака, который сам собрал в поездку, блокнот с котятами. И ближайшие два с половиной часа писал там короткие и не очень послания. Потом передавал его мне, терпеливо ждал ответа, который писала уже я.

Впрочем, а чем мне было ещё заниматься? Ну, не отдыхать же. Работа мамой отдыха не предусматривает.

В этот момент мне до боли не хватало второго взрослого рядом. И я, даже, начала подозревать, что не зря женщины предпочитают рожать в браке.

Мне пришло в голову, что если бы Со Джун был рядом... не только сейчас, а вообще, мне стало бы легче.

Минутная слабость.

Я всё ещё понимала, как это неразумно. И что этот мужчина принесёт в мою жизнь больше проблем, чем решит. Но иногда так сложно быть идеальной мамой и хочется хоть на минуту разделить с кем-то ответственность и ежедневные заботы. Хочется, просто, почитать книгу в дороге и знать, что рядом человек есть, который позволит тебе немного расслабиться.