Книга Объедки для Декана-привереды, страница 95 – Амалия Лонг

Золотая волна накрыла всё. Жрецов смыло, как грязную пену. Чёрные камни засветились чистым светом. Проклятие, которое висело над моим животом, развеялось в воздухе, как дым. Я почувствовала это каждой клеткой — ребёнок внутри меня шевельнулся, живой, целый, здоровый.

— Всё кончено, — сказала я.

Альтаир поднял Уголька с алтаря. Кот был жив, цел, только дрожал всем телом и не мог смотреть мне в глаза.

Карамелька добежала первой. Она бросилась к Угольку, обняла его, замурлыкала так громко, что уши заложило.

— Балбес, — прошептала белая кошка. — Балбес, балбес, балбес.

— Я люблю тебя, — ответил кот.

— Я тебя тоже. Больше не убегай.

— Больше не буду.

Я подошла.

Я не плакала. Не смеялась. Я просто подняла ладонь — ту самую, из которой только что вышел какой-то фиолетовый луч— и отвесила Угольку звонкого шлепка. Не сильно, но так, чтобы запомнил.

— Айза! — возмутился кот.

— Ещё раз так сделаешь, — сказала я, — я сама тебя в уголь превращу. Без всяких жрецов. Понял?

— Понял, — кот понурил голову. — Но шлепок был лишним.

— В самый раз. Это — тебе за «ушёл искать молоко». — Я поцеловала его в чёрную макушку. — Это — за то, что вернулся.

Мы сидели на ступенях старого капища вчетвером. Я, Альтаир, Уголёк и Карамелька. Месяц светил на чёрные камни, которые больше не светились тьмой.

— Знаешь, — сказал Уголёк, когда сметана (которую Альтаир достал из кармана — откуда?!) была съедена. — А ведь я правда самый вкусный. Это даже лестно, если подумать.

— Не думай, — посоветовала я.

— Думаю. Значит, Кассандра меня ценила. Просто по-своему.

— Она тебя не ценила. Она тебя копила на чёрный день.

— Тоже забота.

Я засмеялась. Альтаир обнял меня здоровой рукой. Карамелька мурлыкала. Ребёнок внутри шевелился, устраиваясь поудобнее.

— Айза, — сказал Уголёк.

— М?

— Твоя магия проснулась. По-настоящему. Поздравляю. Ты теперь не просто объедок. Ты — ведьма-повар. Страшная сила.

— Я всегда была страшной силой, — ответила я. — Просто не знала об этом.

— Теперь знаешь.

— Теперь знаю.

Луна светила на чёрные камни, на разлитый пудинг, на уставших драконов. Культ Кассандры перестал существовать. Проклятие развеялось. А кот сидел у меня на коленях и требовал добавки.

— Сметана кончилась, — сказала я.

— Тогда вези меня домой. Я хочу спать. И чтобы меня гладили. И чтобы Карамелька лежала рядом.

— Всё будет, — пообещала я. — Всё будет.

Мы пошли назад, к академии. И мне казалось, что я впервые за долгое время могу дышать полной грудью.

Потому что магия проснулась. Ребёнок был в безопасности. А кот — живой, наглый, сметанный — шёл рядом и строил планы на следующий день. Мой самый любимый кот.

— Айза!

— М?

— Ты всерьёз меня ударила?

— Ещё одно слово — удар будет горячим.

Кот замолчал.

И это, пожалуй, была его первая умная мысль за сегодня.

Глава 40. Пополнение

Мы лежали на кровати вчетвером. Я — на спине, потому что живот ещё даже не начинал округляться, но внутри уже теплилась маленькая жизнь. Альтаир — рядом, подперев голову рукой. Уголёк — у меня на коленях, вылизывал лапу с видом кота, который только что подписал мирный договор с самим собой. Карамелька — скромно в ногах, белая, пушистая, с загадочной улыбкой.

День выдался тяжёлый. Культ Кассандры разлетелся в пух и прах, проклятие снято, Уголёк спасён от жертвенного ножа, моя магия наконец проснулась по-настоящему. В академии шёл восстановительный ремонт, студенты сдавали экзамены, Альтаир подписывал документы о переименовании деканата в «Крыло победителей чёрной магии» (я предложила «Помоечный бастион», но он отказался).