Книга Объедки для Декана-привереды, страница 83 – Амалия Лонг

— Он злой, — сказала я. — Но только на сметану и на врагов.

— Я не злой, — обиделся Уголёк. — Я принципиальный.

Он развернулся, нырнул в груду мусора и через минуту вытащил оттуда что-то — большой рыбный хвост, ещё свежий, блестящий. Самый лучший кусок, который я видела на помойке за всё время.

— Держи, — сказал он, положив рыбу перед Карамелькой. — Ты, наверное, голодная.

Кошка уставилась на рыбу. Потом на Уголька. Потом снова на рыбу.

— Ты отдаёшь мне? — не поверила она. — Самую лучшую?

— Я котик щедрый, — ответил Уголёк, хотя я видела, как у него дёргается ус. Он сам хотел эту рыбу. Он нюхал её уже полчаса до прихода Карамельки.

Карамелька сделала осторожный укус, потом ещё. Потом начала есть, быстро, жадно, но при этом как-то изящно — не как бездомная кошка, а как бывшая королева, которую научили манерам.

Уголёк смотрел на неё не отрываясь.

— Айза, — позвал он тихо.

— М?

— Ты когда-нибудь влюблялась с первого взгляда?

Я посмотрела на кота. На его жёлтые глаза, прилипшие к белой пушистой незнакомке.

— Кажется, сейчас я наблюдаю этот процесс.

— Она прекрасна, — прошептал Уголёк. — Даже с грязной шерстью. Даже с дрожащим хвостом. Она как сметана в золотой миске.

— Ты сравниваешь кошку со сметаной?

— Это высший комплимент в моём лексиконе.

Карамелька доела рыбу, облизала лапу и посмотрела на кота.

— Спасибо, — сказала она. — Меня никогда никто не кормил просто так.

— Теперь будут, — пообещал Уголёк. — Я лично прослежу.

Он повернулся ко мне.

— Айза, мы берём её. Жить в академию.

— Что значит «мы»? — не поняла я. — Ты не посоветовался.

— Я советуюсь сейчас. Карамелька, хочешь жить в академии? Там тепло, есть сметана, и никто не бьёт магией.

Кошка посмотрела на меня, на Уголька, снова на меня.

— А вы не прогоните?

— Никто не прогонит, — сказала я. — Мы приютили одного наглого кота, приютим и второго.

— Она не наглая, она изящная, — поправил Уголёк. — В отличие от некоторых двуногих.

Карамелька спрыгнула с коробки. Подошла к Угольку, осторожно коснулась его носа своим носом.

— Ты правда не прогонишь? — спросила она шёпотом.

— Клянусь своей сметаной, — ответил кот.

Это было серьёзно. За свою сметану Уголёк мог убить. А тут клялся.

Мы вернулись в академию втроём. Я несла Карамельку на руках — она весила как пух, и я чувствовала, как колотится её маленькое сердце. Уголёк шёл рядом, распушив хвост и поглядывая на кошку с таким выражением, которое я видела только у Альтаира, когда он смотрел на меня.

— Ты чего такой напыщенный? — спросила я кота.

— Я произвожу впечатление, — ответил он. — Я показываю, что достоин такой кошки.

— Ты показываешь хвост трубой и грязные лапы.

— Это драматический образ. Кошкам нравится загадочность.

— Откуда ты знаешь?

— Я кот. Я всё знаю о кошках.

В деканате Альтаир, оправившийся от ранения, разбирал учебные планы. Увидев нас, поднял голову.

— Это кто?

— Карамелька, — представила я. — Бывшая фамильярка Кассандры. Теперь наша.

— Ты притащила с помойки ещё одного кота? — спросил декан, но голос был мягче, чем обычно.

— Ещё одну кошку, — поправил Уголёк. — Очень красивую. Не смей её обижать.

— Я и не собирался, — Альтаир встал, подошёл, протянул руку. Карамелька спрятала морду в моём плече.

— Боится, — сказала я.

— Правильно делает, — вздохнул декан. — По себе знаю. Когда меня первый раз привели в академию, я тоже боялся.