Книга Объедки для Декана-привереды, страница 67 – Амалия Лонг

— Выбирать не приходится.

— Не приходится, — согласилась я.

— Я не умру?

— Пока нет. Но если буду любить дальше — ты умрёшь.

— Тогда я постарайтесь любить меня поменьше.

— Не получится, — сказала он. — Я уже люблю.

— Это безвыходно.

— Выход есть, — вмешался Уголёк. — Бабкин рецепт. Моя бабка — я же говорил — была фамильяркой при дворе. Она такие проклятия снимала в три бульона. Этот суп надо будет сварить из трёх ингредиентов. А потом съесть. Вместе. Без остатка.

— И без волос Кассандры не обойтись? — спросил декан.

— Никак.

— Я достану, — пообещал Альтаир. — Украду.

— Из её спальни? Там ловушки.

— Я дракон. Ловушки — моя работа.

— Тогда завтра, — решил кот. — Сегодня — просто любовь. Без риска. Насколько это возможно.

Альтаир наклонился и поцеловал меня в лоб.

— Я скоро вернусь, Айза.

Мы вышли из кабинета. Уголёк сидел на моём плече, задумчивый.

— Айза, — сказал он, — если ты умрёшь, я заберу твою кровать себе.

— Ты невыносим.

— Мяу.

Кассандра, готовься. Мы идем за твоими волосами.

Глава 29. Ритуальный супчик

Я проснулась от собственного кашля.

Не того, утреннего, лёгкого — нет. Этот шёл изнутри, будто кто-то скрёб мои лёгкие наждачной бумагой. Я села на лежанке, скинув Уголька на солому, и вдруг увидела руки.

Пальцы были чёрными.

Не грязными — чёрными, как угольная крошка, как сажа, которой я чистила котлы в первую неделю.

— Уголёк, — прошептала я. — Просыпайся.

Кот не спал. Он сидел в ногах лежанки, поджав хвост, и смотрел на мои кисти не мигая. В его глазах не было привычной наглой искорки. Только страх.

— Это проклятие работает, — сказал он тихо. — Если кто-то тебя любит — ты умираешь. Альтаир любит. Значит, ты умираешь.

— Я не хочу умирать.

— Я тоже, — голос Уголька дрогнул. — У тебя есть кровать-лежанка, сметана в холодильнике, а я… я не хочу оставаться один на помойке.

— Не останешься. Я выживу.

— Айза, твои руки чёрные по локоть. Если так пойдёт дальше, ты через час будешь как моя тётя после пожара в консервной лавке.

Я попыталась встать — ноги не слушались. Грудную клетку сдавило, вдох стал коротким, выдох — хриплым, со свистом. Я закрыла глаза.

— Лежи, — велел Уголёк. — Я приведу подмогу.

Он вылетел в дверь — без бабочки, без шуток.

* * *

А в коридорах академии, за много стен от меня, Альтаир уже не сидел в кабинете. Он бежал.

Он знал, что нужно для снятия проклятия. Рецепт был древним, как сами драконьи свадьбы: волос Кассандры, кровь того, кто любит по-настоящему, кровь того, кто любим. Всё смешать в кипящей воде, выпить до последней капли.

Проблема была в первой составляющей.

Волосы Кассандры. Для этого нужно было подойти к ней. Приблизиться. Отрезать прядь — и не умереть. Кассандра — маг, который чует чужие намерения за три коридора. У неё личная охрана, ловушки по периметру спальни и привычка убивать тех, кто подходит слишком близко без приглашения.

Альтаир понятия не имел, как это сделать незаметно. Поэтому он бежал к Кайану.

Кайан — её ученик. Он годами жил под одной крышей с Кассандрой. Он знал, где она спит, когда просыпается, чем дышит, какую дверь скрипит, у какой стены можно пролезть, не задев сигналку. Если кто-то и мог придумать, как отрезать у неё волос и не сдохнуть на месте — только он.

Плевать, что враг. Плевать, что они друг друга ненавидят.