Онлайн книга «Мой истинный олень»
|
— Ну, мы всего ничего вместе, нам сначала надо узнать друг друга получше, может, у нас несовместимость по характерам... — Какая ещё несовместимость?! — внезапно рыкнул Джун, выдохнул и спокойнее добавил: — Я тебя ждал тридцать пять лет, восемь месяцев и двадцать один день. И теперь не хочу больше ни секунду ждать. Хочу каждый день засыпать и просыпаться в постели со своей любимой законной женой. — Ладно, раз ты так сильно хочешь, то я не против, — смущённо пробормотала Аяка, шокированная его выдержкой, которой мог позавидовать горный монах-отшельник. Она сутки с трудом вытерпела вдали от него, из-за чего даже билет на самолёт обменяла на более ранний рейс, а тридцать лет — в каком-то смысле это даже пугало. Однако в то же время ей стало больно от мысли, что ему пришлось так долго страдать. Нежно проведя ладонью по молодому лицу с большими глазами, смотрящими на неё с пылкой любовью, Аяка наклонилась и поцеловала живо отозвавшиеся на ласку губы. Чужие руки тут же подхватили её со стула и перенесли на диван у камина, чтобы уже там начать торопливо расстёгивать пуговицы на блузке. — Нет, нет, нет, нет, — точно мантру повторяя, пробормотала она, сумев не поддаться охватившему её чувству страсти. А это было сделать невероятно сложно: каждая клеточка тела вопила от желания отдаться ему прямо здесь и сейчас. Но Аяка не женщина, а кремень. Устояла перед искушением и строго произнесла: — Мы этим не будем заниматься тут. — Мы быстро, — шепнул Джун, спускаясь влажными поцелуями вниз по шее. — Тем более быстро! — Можно и долго… — Джун, я не шучу. С шумным вздохом отстранившись, он посмотрел ей в глаза: — Почему? — В прошлый раз твоими стараниями я едва со стыда не сгорела, когда Араи пытался прокрасться мимо нас на кухню. А я ещё в тот момент… нет, некоторые вещи в этом доме следует делать исключительно в спальне. — Да я откуда знал, что у него тесто там для лапши отдыхает? — недовольно буркнул Джун, с грустью смотря на её грудь, постепенно исчезающую за застёгиваемыми пуговицами. — Приспичило ему этот удон делать. — Вот и сейчас у него вполне может там что-то отдыхать или настаиваться, поэтому давай не будем всех посвещать в детали нашей личной жизни. Мы всё-таки не дикие животные, чтобы быть не в состоянии контролировать свои инстинкты… Они вернулись за стол, где продолжили ужин в прежней атмосфере, словно минутой ранее не были готовы скинуть с себя всю одежду, чтобы переплестись голыми телами в пламенном танце, знакомом всему живому со времён зарождения мира. Смочив горло небольшим глотком сладкой настойки, Аяка полюбопытствовала: — Получается, все те годы, что я жила в Саларуне, ты следил за моими соцсетями? — Да. — На случай, если я там кого-то встречу и захочу выйти замуж? — Можно и так сказать. — И чтобы ты сделал? — Приехал и украл бы тебя. — А если бы я воспротивилась? — Рога отрастил бы. — Но ты и так их отрастил! — Но и ты ж противилась, — добродушно усмехнулся Джун, лаская тёплым взглядом. И продолжая смотреть на неё, обратился к единственному работнику дома: — Араи, убери стол, пожалуйста, мы закончили с ужином. Тот вывалился из-за угла и, неловко улыбаясь, попытался объясниться: — Да я просто… у меня там под прессом надо проверить, сок дали сливы или нет… |