Книга Мой истинный олень, страница 91 – Эвелина Шегай

— Да, это в характере Исао. Он неплохой мужик.

— Вы дружите? — удивилась Аяка, поскольку тот воспринимался ей, как оборотень из высшего общества. А потом до неё дошло, что так-то и Карасуока из того же общества. Просто ведёт себя так, что начинаешь об этом забывать.

— Мой старший брат с ним в приятельских отношениях.

— А что за благотворительный вечер? — уточнил Джун.

— В поддержку какого-то редкого заболевания у полукровок… — он поморщился, явно пытаясь что-то усиленно вспомнить, но так и не смог, поэтому выдохнул: — забыл, как называется. Не суть, вся эта благотворительность фоном проходит. Мероприятие для узкого круга лиц — туда заглядывают для установления полезных связей.

— И как мы туда попадём? — она недоумевающе на него посмотрела, поскольку явно не относилась к узкому кругу лиц. — Вы посещаете такие мероприятия, Карасуока?

— Я — нет. А вот мой старший брат — регулярный гость.

— Он нам любезно уступит приглашение?

— Кто? Масару? — искренне поразился Карасуока и внезапно разразился каркающим смехом. — Нет, конечно! Мой старший брат далеко не такой душка, как Исао. Но я уже договорился: Сатоши согласился свиснуть приглашение в обмен на кое-что.

— Сатоши?

— Второй брат.

— Вы самый младший?

— Нет. Я — четвёртый по старшинству. Нас пятеро.

— А у меня только одна младшая сестра, — улыбнулась Аяка и снова вернулась к центральной теме разговора: — А приглашение именованное?

— Выписывается на фамилию, — он подтвердил её худшие опасения, после чего криво ухмыльнулся. — Если ты хотела протащить своего оленя на банкет, то не получится. Придётся тебе, Ито, провести вечерок в моей ненавистной компании… У тебя есть приличное платье? Или нам нужно будет заехать сначала в бутик, чтобы приодеть тебя?

— Я не золушка, чтобы меня наряжать. Тем более в чужие изделия.

— Свои поделочки ты можешь выгуливать перед обычными людьми и оборотнями. А в том обществе нужно быть одетой с ног до головы в известные бренды. Там смотрят не на то, как замечательно на тебе сидит вещь, а сколько ты за неё заплатила. Поэтому повторяю свой вопрос: ты сможешь прилично одеться?

— Сможет, — ответил за неё Джун, немигающе смотря Карасуоке прямо в глаза.

— В таком случае, подготовьтесь. У вас предостаточно времени. До десятого августа почти неделя, — он поднялся из кресла и как бы мимоходом бросил: — И про цацки не забудьте. Хотя бы арендуйте гарнитур в пару миллионов.

— В пару? — Аяка приподняла бровь. Ей показалось, или этот пернатый гадёныш её сейчас попытался подловить на невнимательности? — Вам недостаточно в прошлый раз от Хины досталось?

Карасуока ей ничего не ответил, лишь бросил беглый взгляд уже на пути к выходу. И в его выразительно холодных глазах проскочили лёгкие игривые нотки. Ни один мускул на лице не дрогнул, но из-за чуть потеплевших глаз от него совсем другим шармом повеяло. Бедная Ёсико, у неё не было ни единого шанса устоять перед этим плутом.

— Как-то мне не хочется тебя с ним отпускать, — недовольно пробормотал Джун.

Она успела десять раз пожалеть, что пошла выбирать платье вместе со своим, как оказалось, невероятно ревнивым оленем. Он придирался к слишком открытой спине, груди, плечам, рукам, ногам, — довёл её до такого состояния, что Аяка с психу купила ярко-красное платье из струящегося шёлка. И мало того что у этой модели на тонких бретельках было достаточно глубокое декольте, подразумевающее ношение планжа, так там ещё и разрез на юбке доставал до середины бедра.