Книга Мой истинный олень, страница 37 – Эвелина Шегай

— Ну, первые пятьдесят лет я была уверена, что стану гаммой, как и все остальные. Просто у меня медленное развитие. До ста лет эта надежда во мне жила. А потом я просто приняла факт, что так и останусь всего лишь омегой, и смирилась… Раньше у меня было много подруг среди чистокровных оборотней. И когда они перекидывались в половинчатую форму, то постоянно страдали: либо рвали красивое бельё, либо были вынуждены носить стандартные модели от «Твоё-моё».

— Вам захотелось им помочь?

— Можно и так сказать. Я всегда любила красивое бельё, и мне было грустно оттого, что некоторые девушки обделены возможностью его носить.

Что-то капнуло на лицо. А потом ещё раз, но уже на плечо.

— Надо поторопиться и найти укрытие, — произнёс Шикаяма, потянув её за руку в сторону леса, и сразу после его слов лупанул настоящий ливень.

Выбирать больше не приходилось, они одновременно перешли в начальную форму оборота. Жжение в глазах прошло буквально за пару минут, угол обзора расширился, и Аяка стала отчётливо видеть силуэты деревьев в не такой уж и густой темноте. Теперь редкого лунного света хватало, чтобы ориентироваться в пространстве.

Однако слух и обоняние тоже заострились. И она почувствовала, что со стороны её спутника тянуло ярким ароматом свежей крови.

— Шикаяма, вы поранились? — обеспокоенно спросила Аяка.

— Волнуетесь? — ответил он вопросом на вопрос, судя по тону голоса, явно улыбаясь. — Приятное ощущение.

Что-то щёлкнуло в голове — эмоции ударили по мозгам, и её прорвало чуть ли не до истерики:

— Мне вот сейчас вообще не до веселья, Шикаяма! Мы чёрт знает где, вокруг лес, темнота, возможно, тут водятся достаточно крупные хищники, что могут нас разорвать к чёртовой матери, ещё и от тебя пахнет кровью! Просто скажи мне: ты ранен или что?!

— Я не ранен. Всё в порядке. Рога быстрее расти стали, поэтому слегка кровоточит кожа вокруг.

— Так бы сразу и сказал, — раздражённо буркнула она и в следующую секунду обо что-то запнулась. Опустила взгляд вниз и поняла, что хорошенько приложилась ногой об острый камень, поцарапав не только туфлю, но и лодыжку. — Да что за день такой… как мне всё надоело!..

Не проронив ни слова, Шикаяма подхватил её на руки и понёс неизвестно куда. А ей даже ради приличия не захотелось возмутиться. Она устало прислонила голову к его твёрдому плечу и прикрыла глаза.

Запах сырого леса сменился на каменную пыль, а шаги стали отдавать гулким эхом. Аяка открыла глаза и с удивлением обнаружила, что они стояли на пороге неглубокой пещеры.

— Но как?..

— Учуял, — он аккуратно поставил её на землю, после чего выбежал обратно под проливной дождь, чтобы вернуться через десять минут с охапкой относительно сухих веток.

— У меня есть зажигалка! — порывшись в сумке, она достала помощницу, которой обычно проверяла качество кожи и шерсти, не признавая навороченные артефакты.

Развести костёр получилось не сразу. Шикаяма промучился минут двадцать, а когда веточки потолще наконец-то схватились огнём и озябшие тела даже сквозь мокрую одежду почувствовали долгожданное тепло, развернулся к ней спиной и приказал:

— Раздевайтесь.

— Чего? — Аяке на миг показалось, что она ослышалась.

— Я не буду смотреть.

— Но…

— Госпожа Ито, что вам важнее: не простыть перед важной встречей или сохранить передо мной лицо?