Книга Доктор Эмма. Новая жизнь попаданки, страница 63 – Елена Крамская

Мы обсуждали план действий, как ускорить производство лекарства, как организовать его распределение, как противостоять пропаганде Ордена. Эти короткие встречи стали для нас спасительным убежищем. В них было что-то большее, чем стратегия борьбы, в них жила надежда и та самая связь, что крепла с каждым днём.

Однажды вечером Эдвард пришёл позже обычного. В его глазах читалась тревога.

— Калеб перехватил новое послание, — тихо сказал он, протягивая мне сложенный лист, — В нём упоминается Алисия.

Я развернула бумагу. Строки расплывались перед глазами, но одна фраза врезалась в память, словно выжженная огнём: «Ключ к правде в том, что она скрывает».

— И что это может значить? — прошептала я.

Эдвард задумчиво провёл рукой по волосам:

— Не знаю. Но Калеб считает, что Алисия не просто так скрывается.

Мы оба понимали, что Орден готовился нанести удар пока лекарство раньше, чем мы запустим лекарство к массовому применению. Моя задача была их опередить.

— Эмма, — Эдвард вдруг взял меня за руку, — Мы справимся.

— Да, — кивнула я, — И начнём с того, что закончим работу над формулой. Томас уже подготовил оборудование для пробного запуска. Завтра утром мы начнём производство первой партии.

На следующий день мы с Томасом начали производство первой партии лекарства. Работа шла медленно, но уверенно. Каждая ампула, наполненная прозрачной жидкостью с золотистыми искрами, была нашем маленьким триумфом. Пришла пора дать лекарство людям.

Счет времени потерял всякий смысл.

Дни сливались в бесконечную череду часов, наполненных стонами больных, запахом дезинфекции и лихорадочной работой. Гостевые дома в особняке Эдварда, где когда-то царила холодная аристократическая тишина, теперь превратились в гудящий улей, лазарет, где жизнь боролась со смертью за каждую душу.

Из-за холеры улицы города опустели, уцелевшие после пожара помещения больницы были переполнены, но к нам, в пригород, потянулись вереницы телег с обессиленными людьми, их глаза были полны последней, отчаянной надежды.

Я двигалась на автопилоте, чувствуя, как мышцы ноют от усталости, а голова тяжелеет от недосыпа. Но адреналин и дикая решимость не давали упасть.

Рядом со мной, не менее изможденный, но упорный, трудился Томас. Мы были как две шестеренки одного механизма, работая слаженно, порой без слов понимая друг друга. Он разливал мой чудодейственный настой (как я внутренне его называла), следил за чистотой, обучая новых помощников, а я принимала самых тяжелых.

Вчера, когда мы дали лекарство маленькому мальчику, который уже лежал без сознания, его мать смотрела на меня глазами, полными слез и безнадежности. Она уже готовилась к худшему.

О, как хорошо я помнила эту обреченность! Я видела ее слишком часто в своем прошлом, в другой жизни, когда руки опускались, потому что ничего нельзя было сделать. Но сегодня ее мальчик открыл глаза и слабо улыбнулся.

Я почувствовала, как слезы предательски защипали в уголках глаз, но мгновенно взяла себя в руки. Сейчас не время для сантиментов. Еще сотни людей ждали своей очереди. Эта маленькая победа была лишь началом.

Чудо. Так люди стали называть мою микстуру. Они не знали ни о микробах, ни о плесени, ни о тысячах лет развития медицины, которые я принесла с собой. Для них это было «чудо». Но если это «чудо» спасало жизни, то пусть будет так. Главное ведь результат.