Книга Фрейлина поневоле, страница 45 – Алексей Фирсов

Я осталась одна. Без памяти, без защитника, проданная за родительские долги садисту, который убьет меня так же, как убил своих прежних жен.

И помощи ждать было больше неоткуда.

Глава 17. Английский туман и цена свободы

Слезы, обжигавшие мои щеки еще минуту назад, внезапно высохли. Истерика, грозившая разорвать меня изнутри, отступила, оставив после себя лишь звенящую, ледяную пустоту.

Я медленно отстранилась от Амалии. Мой взгляд, блуждавший по комнате, остановился на дальнем столике, где под наброшенным Прасковьей платком угадывались очертания бархатных шкатулок с дарами Голицына. Сапфиры. Жемчуг. Соболя.

Кандалы.

Но в моем двадцать первом веке даже самые тяжелые кандалы можно было распилить, если у тебя есть нужный инструмент. А в веке восемнадцатом лучшим инструментом, способным открыть любые двери, было золото.

Я выпрямилась. Спина, затянутая в жесткий корсет, снова стала прямой. Слабость исчезла, уступив место холодному, расчетливому инстинкту самосохранения. Мой Ледяной граф сейчас далеко, ведомый под конвоем сквозь снежную бурю. Мои родители ослеплены спасительным богатством Кощея. Императрица принесла меня в жертву на алтарь своей власти.

Значит, я должна спасти себя сама.

— Я не пойду под венец, Амалия, — мой голос прозвучал неестественно ровно, разрушая давящую тишину спальни.

Строганова, все еще всхлипывающая, подняла на меня красные, опухшие глаза.

— Аннет... милая, ты бредишь от горя. У тебя нет выбора. Государыня...

— Выбор есть всегда, — жестко перебила я ее, поднимаясь с софы. Я подошла к столику и одним рывком сдернула платок, обнажая бархатные короба. — Я бегу.

Амалия замерла. Она даже дышать перестала, глядя на меня так, словно я прямо на ее глазах превратилась в чудовище из старых сказок.

— Я обменяю часть этого проклятого жемчуга и, если понадобится, сапфиров на полновесное золото, — я говорила быстро, чеканя каждое слово, пока план в моей голове обрастал реальными деталями. — Найду надежного стряпчего или ростовщика, который не станет задавать лишних вопросов. С золотом можно сделать всё. Я подкуплю капитана торгового корабля. Да, Нева замерзла, но можно нанять закрытый возок до Кронштадта или Ревеля, туда, где стоят иностранные суда, готовые к отплытию при первой же возможности. Или уйти по суше до границы.

Я повернулась к подруге, мои глаза лихорадочно блестели.

— Я уеду в Голландию. В Швецию. Куда угодно, Амалия! Я сменю имя, переоденусь в мужское платье, спрячусь в трюме среди бочек с солониной — мне всё равно! Я не дамся этому старику живой.

Амалия медленно, цепляясь за спинку кресла, поднялась на ноги. Вся краска окончательно сошла с ее лица.

— Бежать?! — ее голос сорвался на пронзительный, сдавленный визг. Она в ужасе замахала на меня руками, словно отгоняя злого духа. — Ты в своем уме, Анна?! Это государственная измена! Гнев императрицы тебя настигнет везде! Тайная канцелярия найдет тебя на дне морском! Ее шпионы есть при каждом дворе Европы! Тебя вернут в цепях и бросят в Петропавловскую крепость, а твоих родителей сгноят на каторге!

— Тогда в Англию, — парировала я, делая шаг к ней. Мой тон был непреклонен, я хваталась за эту идею, как утопающий за соломинку. — Англия никого не выдает. Они плевать хотели на гнев Екатерины. Там я смогу начать новую жизнь. У меня есть знания, у меня будут деньги...