Онлайн книга «Единственная для черного дракона»
|
— Как вы помните из летописей Темных времен было время, когда мужчины, чтобы присвоить нас и привязать к себе, использовали подавление наших способностей, называя этот ритуал «Песнью крови»! Грязное название порочащее искусство! — зло цедит она. — Тогда же мы научились извлекать магию из звуков и образов. Первая нота, с которой мы начнем — нота жизни…' Амайрит подарила нам магию звуков. Я помню и эту науку. Каждый её урок вдруг так ярко вспарывает память ослепляя на краткий миг, когда в памяти рождаются мелодии. Одна за одной: базовые, сложные, запрещённые…и мои собственные наработки. Моя нотная тетрадь заклинателя… Я помню ее так ярко! * * * «— Даже если нет ни магии, ни звуков, есть тело — это тоже инструмент! Ниже Джерайя, ниже! Что за присед с откляченной задницей ты собьешь весь рисунок и танец никогда не превратится в искусство!» Ширк. Тонкий прут рассекает пространство, чтобы оставить алую полосу на нежной коже Джерайи, которой никак не даются танцы. И Линэль ни за что не потерпит небрежного рисунка тела! Искусство — только так квисэн называют то, когда нечто не имеющее магии, вдруг оживает в их руках. * * * «— Вот увидите, однажды, я стану вашей Матерью», — фыркает Джерайя, а мы ничуть не стесняясь хохочем над ней в голос. «— Задницу сначала подлечи», — беззлобно фыркает Асанна, а мы продолжаем ухохатываться, смотря, как нелепо шлепает будущая великая мать в столовую после танцев. И вновь образы сменяют друг друга, расцветая передо мной, взрывая целые пласты памяти. * * * «— Старайся, Лилэй, меч тоже должен стать искусством! Ты любишь музыку, так пусть меч поёт в руке! Предмет не имеет значения — заставить петь и извлекать ноты можно из чего угодно! Наша магия приходит к нам вместе с формированием ядра она просыпается и наше демоническое нутро просто знает, как ею пользоваться, но мы не можем полагаться лишь на то, что дарит нам мир! Мы сами решаем и определяем силу внутри! Только так!» Тогда сестра Таль знатно меня проучила, даже Джерайи так не доставалось на танцах. Тогда я злилась, а сейчас… Я так скучаю… * * * «— Лилэй! Лилэй! Смотри, что есть! Смотри!» Такой возбужденной я никогда не видела её! Глаза Шанэ сияли. Они были такими блестящими и яркими, что невозможно было не подхватить её радость и возбуждение! «— Что это?» — принимая маленькую неказистую книжечку из рук Шанэ, я с интересом вчитываюсь в название. «— Искусство наслаждения? Серьёзно?», — хихикаю я и мы вместе, сидя под кроной платана, затаив дыханье и борясь со смущением, увлеченно переворачиваем страницу за страницей. «— О, боги, как они это делают?» «— Что это вообще? Так можно⁈» Поочередно хихикаем мы, рассматривая картинки, которые никак не предназначены для тех, кто ещё живет в сердце квисен-е, но это так захватывающе и интересно, что невозможно устоять. * * * А следом приходит другое воспоминание, вот только на этот раз глаза Шанэ полны слёз. Она держит на ладонях крошечного птенца, что выпал из гнезда и смотрит на меня с такой мольбой, что у меня нет даже мысли отказать. Я тут же достаю флейту, что всегда со мной нагрудном кармане. Легкий перебор звуков, чтобы почувствовать отдачу от птенца и настроиться на его биение жизни, найти подходящую ноту и сыграть мелодию жизни. Едва ощутимый выдох и первые ноты вплетаются в каркас крошечного сердечка, распространяясь по всему телу, восстанавливая дыхание и сращивая крошечные косточки. Птичка совершенно крошечная, но я теряю сознание сразу, как прозвучала последняя нота. Ещё неделю мне не разрешают брать в руки инструмент, а Шане безостановочно плачет сидя у моей постели. |