Книга Жемчужина дракона, страница 57 – Марина Александрова

Напротив входа была приготовлена постель, потому, не раздумывая, я тут же села на нее. Она была мягкой и так и манила в свои объятия. Белоснежные простыни, шелковая вышивка и такие воздушные подушки, точно сотканные из кусочков облаков. Я так радовалась своей первой настоящей комнате, а сейчас мне становилось тошно от одного взгляда на ту роскошь, что меня теперь окружала.

— Парящие, что же дальше? Что же дальше? – прошептала я, прижимая колени к груди и устало опуская на них голову. Ответов у меня не было.

* * *

Китарэ вынырнул из потайного хода, очутившись аккурат рядом с покоями своей матери. Он воспользовался им, не желая привлекать к себе внимания слуг или высших сановников, которые могли попасться на его пути в столь поздний час. Он пришел поговорить с единственным родным эвейем, который у него был, а не для показательных визитов. У него не было ни времени, ни желания лишний раз расшаркиваться перед подданными. Единственная причина, по которой ему приходилось это делать, – стремление показать, что именно он лучший выбор для них и всей страны. Случайных встреч с принцем во дворце не происходило даже у слуг. И дело было не столько в том, что он не признавал своего положения, скорее опасался того, что в самый неподходящий момент его безумие и ущербность станут всем очевидны, а стало быть, поставят крест на нем и на его роде в целом. Прямых наследников, кроме него, не было. Дядя, который сейчас возглавлял кабинет министров, был двоюродным братом его отца. Более слабая ветвь, но у них тоже были свои планы на Китарэ. Договорной брак с его дочерью не вызывал ни у кого никаких сомнений. Китарэ же старался пока об этом не думать. До этого надо было еще дожить.

Он тихонько постучался в личные покои матери и, не дожидаясь ответа, вошел внутрь. В такой час покои вдовствующей императрицы ожидаемо пустовали. Пятнадцать оборотов назад то, что произошло с его отцом, перевернуло жизнь не только всей империи, но и его небольшой семьи. Алмэй, его всегда такая веселая и добрая мать, словно переродилась тогда, превратившись в жесткую, властную и непреклонную женщину, часто казавшуюся ему чужой. Она не смогла урезонить брата отца или отнять его место в кабинете министров, вместо этого она сосредоточилась на дворце и жизни в нем. Все здесь было в ее, и только ее, власти. Каждый уголок дворца оплетали ее защитные чары и магия, единственной целью которой было защитить ее и его.

— Не стой там, – послышался властный тихий голос, доносящийся из спальни, – ты заставляешь меня ждать.

Конечно, она знала, что он здесь. Его мать была искусным магом и щедро платила за ту силу, что черпала столь безрассудно последние годы. Китарэ медленно прошел вперед, открыл еще одну дверь, чтобы тут же оказаться лицом к лицу с женщиной, которая некогда слыла первой красавицей империи. Алмэй стояла посреди комнаты в традиционном траурном белоснежном кимоно. Ее седые волосы были собраны в тугой пучок. Прямая, порой, казалось, несгибаемая спина подчеркивала ее суровый нрав. Тонкое, словно высушенное лицо; угли черных глаз – самое яркое пятно в ее внешности – казалось, видели тебя насквозь.

— Что привело тебя ко мне в столь поздний час, сын? – предельно холодно и вежливо поинтересовалась она.