Книга Жемчужина дракона, страница 230 – Марина Александрова

Взгляд иса Нурака вновь упал на крошечную пиалу, стоявшую перед ним.

Осознание тщетности пройденного пути – вот самый жалкий конец. Сегодня он понял это особенно остро. Дрожащими руками он взял пиалу. Столько хотелось всего именно сейчас! Пожелать смерти врагам, попытаться убежать или выплеснуть содержимое в лицо Китарэ. Но это вдруг показалось таким бессмысленным. Вся его жизнь оказалась путем к нулю. Разве это справедливо? Он поднес к губам яд, понимая, что даже сейчас принимает лучшее предложение для себя. Он не думал о своих детях, женах или наложницах. Ему было плевать, что с ними будет в итоге.

— Однажды я смогу вернуться, чтобы все изменить, – прошептал он, взглянув в глаза наследнику.

— Можете попробовать, – кивнул тот, – но не думаю, что позволю вам.

Чай был чуть сладким. Его вкус лишь немного отличался от того, к которому он привык. И в этой терпкой сладости таился его конец. Засыпая, он слышал голос Ив, что огненной волной проходил по его немеющему телу.

— Это сложно принять, – сказала она. – Я понимаю, что это правильно, но…

— Мы приходим в этот мир, чтобы беречь его. – Спокойный голос Китарэ был последним, что ис Нурак услышал сквозь дрему. – Если последуем по пути мести, то мир захлебнется в крови. Самое главное, чему мы должны научиться, – это прощать, отпуская гнев, и принимать те решения, которые позволят сохранить жизни, а не те, которые удовлетворили бы нашу жажду…

* * *

Мужчина в распахнутом на груди кимоно сидел у самого края пруда, что так аккуратно вписался в вечно зеленый сад. Пение птиц, журчание воды, тепло солнца, что золотыми бликами играло на водной глади, развлекая разноцветных карпов… Умиротворяющая картина мира, спокойствия, красоты.

— Скукотища, – выдохнул он, зачерпнув пригоршню воды и брызнув ею в сторону одной из рыб, что поедала водоросли на подводных камнях.

Рыбка вздрогнула, бросила укоризненный взгляд на «вредителя» и, с силой вильнув хвостом, послала ответный веер брызг в сторону обидчика.

— Вот зараза, – фыркнул Радави, скрестив ноги под собой. – Никакого почтения.

— Господин скучает? – донеслось со спины.

Мужчина обернулся на знакомый голос слуги, чей образ, казалось, соткался прямо из воздуха, представ на этот раз в виде угловатого подростка лет четырнадцати. Изогнув бровь, Радави вопросительно уставился на того, кого привык уже видеть в образе рослого мужчины, но никак не юнца.

— Что это с тобой? Ты… похудел, что ли? – Он нахмурился.

— Ну, почти. – Мальчик пожал плечами, усаживаясь рядом с божеством, что создало его. – Почему скучаете?

— Ну… – Мужчина пожал плечами, отчего его распущенные волосы скользнули по ним, отражая кончиками блики огня. – Мне кажется, это хорошо, когда боги скучают.

Мальчик рядом вопросительно уставился на Радави.

— Меньше шансов, что сделают какую-нибудь гадость! – расхохотался бог собственной шутке. – Зачем пришел, Рэби? – отсмеявшись, спросил он, остро взглянув в глаза мальчику, что родился не одну сотню оборотов назад из искры огня в мастерской, где старый кузнец ковал мечи, вкладывая душу в каждую свою работу. Стихия и душа мастера – вот, собственно, и все, что нужно, чтобы однажды в самой обыкновенной печи зародился элементаль. – Что? Теперь, когда Рави стала собой, решил воспользоваться возможностью для встречи? Давно не видел тебя… или не очень. – Радави нахмурился, будто пытаясь припомнить наверняка.