Книга Жемчужина дракона, страница 190 – Марина Александрова

Конечно же, я поняла, о чем он спрашивал, как и то, почему это его волновало. Раз я ушла за Полотно в одиночестве, значит, произошло что-то настолько серьезное, что нарушило мою устойчивость и привело к спонтанному выбросу силы.

— Если бы было о чем, разве нам не пришлось бы тушить храм? – изогнув бровь, поинтересовалась я. – Со мной все хорошо, насколько это возможно. Впрочем, вы и так об этом знаете. – Я не испытывала иллюзий насчет осведомленности Верховного эвейя храма Двенадцати.

— Само собой, – усмехнулся он, – но вежливость требует…

— Пожалуйста, не будьте со мной таким вежливым, – попросила я, прямо взглянув ему в глаза, – от этого начинает болеть голова.

Совершенно неподходящая этому древнему эвейю мальчишеская улыбка расцвела на его лице, точно передо мной оказался кто-то совершенно другой. Возможно, мой ровесник, друг, приятель… От тепла его глаз, как будто давно знакомых, улыбки, в которой читалось что-то близкое, мне стало не по себе.

— Как хочешь. – Он подмигнул, встав спиной к Китарэ и ребятам, чтобы они не могли разглядеть выражения его лица. – Просто будь осторожна… Осталось немного, – выдохнул он. Его пальцы вдруг сжали кончики моих, и он тут же отпустил их. – Думаю, разумно, что сейчас на тебе кольцо из храма Теней, – заговорил он, посмотрев на мой большой палец, на котором красовалось простое обсидиановое кольцо. – Никто из послушников не почувствует тебя, равно как и те, что не смогли найти отражения. Но все же, думаю, нам недолго удастся держать в тайне то, что круг Китарэ готов для ритуала, а стало быть, мне придется усилить охрану храма, а тебе быть особенно осторожной. Ты должна понимать…

— Конечно, ис Тарой, я понимаю, что я самое уязвимое звено для всех. Не волнуйтесь.

— Все же позволь мне, – тихо сказал он, а его взгляд стал особенно глубоким, каким-то необычайно интимным.

Я смотрела ему в глаза и совершенно не понимала, что означают эти перемены в нем. Почему он так ведет себя? Это был вопрос, ответ на который вряд ли я смогла бы отыскать в том, что прожито в этой жизни. Глубже я смотреть не желала.

* * *

Алмэй аккуратно провела ладонью по идеально собранным в тугой пучок волосам. Привычное белоснежное кимоно, как всегда, безукоризненно: ни складки, ни пылинки, ни пятнышка. Она вдовствующая императрица и должна с достоинством чтить память покойного мужа. Заперев себя пятнадцать оборотов назад во дворце, она превратила этот уголок империи в целый мир, который был ей понятен, безопасен и в котором она могла жить, защищая то единственное самое драгоценное, что у нее осталось.

— Госпожа, – обратилась к ней в глубоком поклоне ее ближайшая придворная дама, – ис Нурак просит вашей аудиенции.

Алмэй лишь вздернула бровь, продолжая молча всматриваться в пейзаж за окном. Как только это место стало ее крепостью, напитанной магией и силой, что она щедро тратила, расплачиваясь собственной молодостью и красотой, она поняла одну простую вещь: она заперла себя в этом дворце до конца дней. Жаль, что ей не по силам сделать то же самое с Китарэ. То, что некогда было продиктовано простым желанием уцелеть в дворцовых играх, превратилось в манию. Иногда она понимала, что ведет себя нездорово. Но по большей части это было единственным условием, при котором она чувствовала себя комфортно, – не покидать стен дворца! Ис Нурак был единственным эвейем, который, как казалось Алмэй, понимал и поддерживал ее, взвалив на себя обязанности покойного мужа и позволив ей просто оберегать своего ребенка.