Онлайн книга «Жемчужина дракона»
|
— Всего лишь сезон, пока не утихнут весенние бури, – мягко улыбнулся он, – а потом этот союз станет великим началом для наших детей. Он заметил, с какой алчностью загорелись ее глаза в этот момент. Он подпишет с ней брачный договор. Какая, в сущности, разница? После того как будет уничтожена наследница Игнэ, этот род перестанет существовать. * * * Странное утро имело весьма своеобразное и еще более странное продолжение. Как несложно догадаться, я эвей, ведущий весьма скучный и монотонный образ жизни. Конечно, если посмотреть на мое времяпрепровождение глазами кого-то вроде наследника огромной империи. Ну что сказать, в отсутствие круга Китарэ я, как и большинство эвейев, посещаю утреннюю и вечернюю молитвы, а поскольку дневных занятий сейчас для нас не проводят, то хожу на общие дисциплины, куда пускают всех. К таковым относятся история, право и основы учения Двенадцати. Все общие дисциплины, далекие от того, что мне приходилось изучать вместе с Китарэ и остальными. Наследника учили по самой сложной программе лучшие преподаватели храма. Но если благодаря Рэби я могла не отставать от остальных в молитвах, управлении энергиями и рунами, физической подготовке, то мне, конечно, было непросто на других занятиях. Мой почерк оставлял желать лучшего. Для Рэби было важно, чтобы я писала грамотно, для преподавателей храма – чтобы это было еще и красиво. Только тут я узнала, что есть особый вид магии, когда эвей записывает иероглифы в определенной последовательности и напитывает их энергией, вкладывая в письмо то заклинание, которое ему нужно. Такие письма могут даже убивать, но при одном условии: написать надо правильно и красиво. Каждый иероглиф, по сути, и есть магическая руна, которая нуждается в энергии, чтобы стать оружием в руках мастера. Хотя, как сказал бы Рэби, это мне лишь бы кого изничтожить, а другие, может, любовные послания строчат. Были и такие дисциплины, как иностранные языки… Это вообще отдельный разговор. Я наивно полагала, что являюсь образованным эвейем, так как Рэби обучил меня дарнийскому и гаальскому. Два основных языка, которые положено знать в империи членам благородных семей. Лишь придя в храм, я узнала, что говорю на своеобразном наречии Дарнии и Гаалы. Если говорить как есть, то что в первом, что во втором случае это был язык, которым пользовался простой люд – самый простой, в том числе и преступники. Когда впервые меня услышал преподаватель гаальского, по храму пронесся очередной слушок, связанный с именем Игнэ: проклятого наследника воспитывали лучшие воры и убийцы Гаалы. Теперь меня считали еще и заграничным головорезом. Рэби, конечно, оправдывался, мол, молодость у него была бурной и самое главное я смогу объяснить, но от этого мой образ в глазах учащихся лучше не становился. Так вот, пробелы в моем образовании определенно были, потому, пользуясь свободным временем и отсутствием интереса ко мне со стороны Китарэ, я стала вольным слушателем на лекциях по праву, истории и литературе. Хотя на лекции по литературе я ходила из чистого упрямства. Все занятия, что я посетила, были посвящены стихам великих поэтов прошлого… Я не понимала ни слова из того, что они пытались там выразить. Так вот, необычность сегодняшнего дня состояла в том, что меня изволил сопровождать на занятия Китарэ. Мы вместе молились, ели, а теперь собирались идти на лекцию по праву. |