Книга Жемчужина дракона, страница 138 – Марина Александрова

— Турийские леса… – прошептала я, облачаясь в кимоно, что выдал храм. В конце концов, зимний вариант был самой теплой и закрытой вещью, что у меня была. – Место, где меня невозможно убить? – пробормотала я, принимаясь за свои волосы. – Какая ирония.

Это на самом деле было забавно. Место, где я потеряла все, где едва не умерла, где прошли самые тяжелые годы моей жизни и где я готова была встретить свой исход, по сути, было моей крепостью.

Стук в дверь заставил меня вынырнуть из собственных размышлений. Не дожидаясь моего ответа, на пороге возник Рэби. Немного помятый после бессонной ночи, но все же донельзя довольный.

— О, готова, хорошо, – расплылся он в улыбке. – Величество велели подождать его. Сказал, на завтрак тебя проводит, – поиграл бровями этот двухметровый мужик, которого, по всей видимости, это известие радовало.

— Чему ты радуешься, могу я спросить?

— Ничему, – продолжая покачиваться в такт одному Рэби известной мелодии, сказал он. – Повязку наложить?

— Не надо, за воротом не видно, – отмахнулась я. – Так все-таки?

— Дремучая ты девка все же, – было мне ответом, хотя это и не испортило настроения наставнику.

Судя по скрипу половицы, он продолжал свои конвульсии, напоминающие дикий танец, пока спускался на первый этаж.

За эту ночь природа совершила очередной виток, укутавшись в невесомую вуаль, сотканную из хрусталиков льда. Еще не снег, совсем не то пышное одеяло, что в это время укрывает землю в Турийских лесах, но уже и не та яркая необыкновенная осень, что горела пожаром еще вчера. Казалось, деревья – это диковинные леденцы из топленого сахара, которые выдумщик-кондитер обсыпал снежной пудрой. В свете раннего утра они блестели, придавая пейзажу вокруг какой-то зачаровывающий оттенок сказки.

— Ух ты! – не сдержав восхищения, выдохнула я, и облачко пара сорвалось с моих губ. Было зябко, но я лишь понимала это. С некоторых пор понятие холода вдруг стало чем-то несущественным.

— Это твоя первая осень в Мидорэ? – Голос Китарэ раздался со спины.

Как и утро, этот голос казался высеченным изо льда, но сегодня он звучал иначе. Как странно, что некто вроде меня ощущал подобные оттенки. Кажется, я медленно, но верно превращалась в самую настоящую девицу рядом с ним.

— Да, – ответила я, стараясь передать улыбку сквозь взгляд и не кривя при этом губы.

— Каждый сезон, – заговорил он, проходя мимо меня, давая понять, что продолжим разговор уже на ходу, – в Мидорэ удивителен. Есть теория, что все из-за того, что через город проходит множество энергетических потоков и здесь самое крупное место силы в стране.

— Ты не находишь, что это как-то скучно?

Китарэ задумчиво поджал губы и нахмурился, потом как-то по-детски усмехнулся и посмотрел на меня. Сегодня в его глазах плескались такие искренние смешинки, что мне стало немного не по себе. Может, они с Рэби выпили с утречка пораньше? Один пляшет так, что полы ходуном ходят. Второй смеется, что само по себе уже из ряда вон, так еще и непонятно над чем.

— Я не знаю, как сделать эту теорию веселой.

Наверное, я должна была поддержать шутку, но шутник из меня был еще хуже, чем из Рэби танцор. Я не знала, что сказать, и машинально улыбнулась, совершенно забыв, что моя даже самая искренняя улыбка может быть истолкована как насмешка и способна отбить желание говорить даже у последнего болтуна. Парящие, да за что же?!