Книга Жемчужина дракона, страница 106 – Марина Александрова

Последняя мысль показалась мне очень смешной, да и пережитый стресс нескольких последних часов сказался, и я начала тихо хохотать.

— Ты смеешься… – Тихий шепот мне на ухо вызвал мурашки на спине, а когда на нее легла широкая мужская ладонь, я невольно позабыла, как дышать. – Я боялся, что никогда не услышу твой смех, – сказал Китарэ. Или правильнее называть его сейчас Аши?

Я вновь попыталась отстраниться от него, только в этот раз мою спину поддерживала крепкая мужская рука. Он смотрел на меня глазами дракона, что застыл меж двух миров, не в силах слиться с тем, кого выбрал для себя, и не имея возможности вернуться за Полотно. Его глаза… теперь я точно знала, что именно они вернули меня однажды оттуда, откуда нет возврата никому.

— Аши? – тихо спросила я.

Его осторожная улыбка стала мне ответом. Я не знала, что должна сказать ему сейчас. Не имела ни малейшего представления, как следует себя правильно вести с ним, но вопреки всему именно с ним мне было так тепло и хорошо, как ни с кем и никогда. Это до ужаса пугало, но я не могла заставить себя отвести взгляда. Я помнила, кто однажды вдохнул жизнь в мое тело, и знала: что бы ни произошло, он никогда не причинит мне вреда. Фантазии ли? Мечты? Но я так чувствовала.

Его ладонь осторожно легла на мою щеку, а пальцы едва ощутимо провели замысловатую дорожку к шее. На губах Китарэ появилась мягкая и такая теплая улыбка. Он прильнул к моей шее, крепко прижимая к себе, и сделал глубокий вдох.

— Моя душа, – прошептал Аши. – Я так скучаю по тебе, – сказал он, когда его губы вдруг коснулись шрамов на моей шее.

Мне показалось, что мое тело вдруг пронзил электрический разряд. Я замерла, совершенно растерявшись. Это было слишком интимным прикосновением, которого я никак не могла ожидать, тем более от мужчины! Никогда! Не ко мне! Не к тому, что привыкла считать самой отвратительной частью себя. Я была не готова к подобному. Но далее последовал еще один едва ощутимый поцелуй, чуть выше. Его ладонь легла мне на затылок, заставляя запрокинуть голову. И еще один поцелуй у линии подбородка отозвался огнем в теле. Он сильнее прижал меня к себе, так что даже сквозь одежду я чувствовала, как бьется его сердце, изгибы мышц на его груди, тепло тела, но при этом я окончательно потеряла возможность отстраниться.

Аши чуть отступил, чтобы вновь заглянуть мне в глаза. Если я и была готова оттолкнуть его, если мне и хватало небольшого остатка здравого смысла, то стоило взглянуть в эти голубые глаза дракона, и я почувствовала, как меня тянет к нему с такой неистовой силой, что я просто не могу оттолкнуть его. Я тоже скучала. Я тоже нуждалась в нем. И то, что Китарэ не признает эту часть себя, вовсе не делает их разными сущностями. Я знала это. В тот самый момент, когда я наконец-то услышала зов собственного сердца, приняла его, я потянулась ему навстречу. И неважно, что у этой любви будет горький привкус полыни. Неважно, что Китарэ никогда не примет произошедшего. Ему и не нужно. Всего лишь один раз я хотела прислушаться к собственному сердцу и пойти за ним.

Его губы, такие мягкие, нежные и горячие, коснулись моих, и мой мир перестал существовать. Все сошлось в этом прикосновении. Мы пили друг друга, рассказывая о том, что помнили, и о том, как тосковали друг без друга. Только сейчас, в его объятиях, я чувствовала, как одинока была всю свою жизнь. Как же сильно мне не хватало его! Он вел в этом поцелуе, его ласки были умелыми, но осторожными, словно он боялся причинить мне боль, и я даже поняла почему. Когда он с силой сжал меня в своих объятиях, из моего горла вырвался невольный стон; его руки тут же разжались, вновь позволяя мне дышать. С каждым прикосновением его губ, языка я словно загоралась изнутри. Мне казалось, что я начинаю сиять в его руках и уже ни за что и никогда не смогу быть вдали от него. Немыслимое притяжение, которого я не испытывала прежде, захватило меня.