Книга Время любить, страница 204 – Марина Александрова

Я неспешно приблизилась к нему и опустилась рядом.

Казалось, мужчина даже не заметил этого. Меня же это почему-то задело.

— Что интересного показывают? — поинтересовалась я, кивнув в сторону горизонта.

Он растерянно пожал плечами, но ответил:

— Птицу.

— И? Что в ней такого?

Он прикрыл глаза, глубоко вздохнул и сказал:

— Она охранитель моей семьи.

Я вновь посмотрела на него. Черты его лица, губы, нос, глаза цвета весенней травы и этот яркий, рубиновый оттенок его волос, бледность кожи… Я все это знала! Смотрела на него, точно путешествуя взглядом по чертам его лица, и понимала, что точно знаю его.

— И моей, — тихо ответила я, нерешительно касаясь его пальцев, что сейчас наполовину погрузились во влажный песок.

Стоило мне это сделать, как он тут же обернулся, встречаясь со мной взглядом.

— Я знаю, — немного грустно улыбнулся этот человек, — и она унесет тебя домой, Соль.

Словно завороженная, я смотрела в его невероятные зеленые глаза, и этот взгляд проникал куда-то в самые глубины, казалось бы, несуществующей памяти той, кем я являлась. Я видела себя в день нашей первой встречи и помнила ту радость, что испытывала тогда. С того самого дня, когда я оказалась среди первородных, я знала, что есть некто, кого я очень жду. На каком-то интуитивном уровне я всегда чувствовала, что мне не хватает его. Должно быть, я так напугала его тогда своей реакцией на его появление, что он растерялся. Это так обидело меня в тот день. Мне вдруг показалось, что ждала только я, а ему было все равно. По совершенно иррациональной причине я чувствовала себя преданной. Что тут скажешь, я никогда не дружила с логикой. Все в моей жизни решали эмоции. И, даже не признаваясь самой себе в этом, я очень сильно обиделась на него тогда. Боже, как же он смог понять, что так я говорила ему о своей любви?!

Я видела тот день, когда он впервые поцеловал меня, и словно до сих пор чувствовала тепло его губ на своих. Помнила, как гулко стучало мое сердце в груди в тот день и как это продолжалось столетие за столетием, пока он был рядом со мной. В памяти всплывали картины нашего счастья с рождением первенца и нашего общего горя с его смертью. Жизнь, что как-то постепенно сложилась из совершенно обыкновенных и столь же удивительных вещей. Мы чувствовали этот мир как единое целое. Всегда искали и находили друг в друге то, в чем так отчаянно нуждались. И я помнила, когда потеряла его на долгие, темные и безрадостные триста лет! Помнила, как неожиданно почувствовала свое сердце вновь, когда узнала, что он жив… и еще я вспомнила, почему я здесь.

— Нет, — покачала я головой. — Я не хочу. Зачем? Для чего? Чтобы вновь стать одинокой? Ты этого хочешь для меня? Я всегда ждала тебя, Киран. Иногда мне кажется, это началось с самого моего рождения. Представляешь, в свои Айд знает сколько лет я все еще помню, как мне не хватало тебя, когда я была совсем ребенком! Это чувство, что моя искра ищет кого-то и ждет, когда сможет быть рядом… тогда я даже не знала тебя! А сейчас, после трех сотен лет черной тоски, ты хочешь обречь меня на вечность в одиночестве? — почти шепотом спросила я, боясь услышать ответ.

Он ничего не сказал, просто положил свою ладонь на мою щеку и улыбнулся так, что я почувствовала всю не высказанную им боль и сожаление.