Книга Время любить, страница 187 – Марина Александрова

— Чу заре мэло каре эст, эспартэ эр нирэ шатэ, фир? (Попробуешь меня тронуть — глаза вырву и сожру, понял?) — быстро проговорила я, пользуясь знаниями, полученными не одно столетие назад и наконец-то пригодившимися.

К моему удивлению, ритар лишь кивнул, не пытаясь мешать мне лечить его. Я опасалась, что он захочет попробовать как-то напасть, видя мою форму. Но ничего подобного не произошло. Возможно, он видел сияние моих глаз и понимал, что я вовсе не аланит, а может быть, своей звериной ипостасью чувствовал мою суть? Я как раз закончила сращивать его артерию, когда впервые в жизни увидела отражение эмоции в глазах этого существа. Он резко схватил меня за плечи и потянул в сторону, когда всего в нескольких миллиметрах от меня пронесся чей-то кулак. Именно на том самом месте всего мгновение назад была моя голова. Я попыталась вырваться или отскочить, но хватка ритара была слишком сильной, и мои жалкие попытки дернуться ни к чему не привели. В момент, когда он вновь потянул меня уже в другую сторону, его сердце остановилось. Один резкий удар мечом оборвал жизнь того, кого я спасла всего мгновение назад. Его руки все еще продолжали сжимать мои плечи. Хватка понемногу ослабевала, и я видела, как разум покидает эти яркие, немного хищные глаза. Точно кто-то забрал свет на самом их дне. Я попыталась обернуться, чтобы понять, что происходит, и возможно, тогда мне удалось бы помочь ему. Возможно, мой дар еще сможет заставить это пламя вернуться?! Но стоило мне обернуться, как тяжелый удар мужского кулака наконец нашел мою голову.

Последнее, о чем я каким-то чудом успела подумать, было самой глупой мыслью на свете: «Дурочка, мертвые не могут стать вновь живыми. Это невозможно».

* * *

— Ну и, молодой человек? Я услышу когда-нибудь правильный ответ? — женщина в длинном, наглухо застегнутом темном платье с высоким воротником-стоечкой смотрела так, что у Кита невольно начинало сводить желудок. Эта седовласая швабра вымораживала его изнутри.

Он понимал, что это всего лишь видение из прошлого, но тем не менее страшно ему было все равно. Прошло всего несколько дней, как Соль ушла спасать мир (от одной мысли об этом юношу начинал разбирать нервный смех), а он уже выучил алфавит, научился сносно читать, прослушал несколько лекций по истории несуществующих государств, отчего чувствовал себя точно идиот в сказочной стране, а сверх того освоил таблицу умножения и научился делить столбиком! Самое ужасное: все то, что рассказывала ему эта несуществующая тетка, накрепко отпечатывалось в его памяти! Даже снилось ночью! Он не мог хотя бы попытаться забыть все те россказни об истории Эйлирии и ее королях! Дворец словно вплавил эту информацию в его разум.

— Не буду отвечать, — решил пойти на бунт подросток. — У меня уже зад болит от этого стула! — всплеснул он руками, искренне задумываясь, почему сказал «зад», когда думал о словечке покрепче. Похоже, айдова этика тоже нашла место в его голове! — Хватит с меня! Дай мне отдохнуть! — взмолился он.

— Желаете поиграть?

Вместо женщины возник пожилой мужчина с подносом, на котором лежала целая гора белых кубиков, на которых были выгравированы буквы!

— Нет, — зло буркнул Кит, скрестив руки на груди.

Это была не первая попытка протеста за последние дни с его стороны. Но куда бы он ни пошел, где бы ни пытался спрятаться, возникала эта вобла в платье и начинала вещать то об истории, то о цифрах. Самое ужасное: стоило ей открыть рот, как он мало того что запоминал, так еще и понимал, о чем она говорит.