Книга Время любить, страница 132 – Марина Александрова

— Элтрайс, — обратился юный Император к тому, кого его отец всегда уважал и к кому прислушивался. Сам Артей благоговел в какой-то степени перед этим мужчиной. Великий маг и изобретатель, который совсем скоро подарит ему бессмертие, а его стране процветание и годы мира, — твои земли на линии удара. Мы должны сделать все возможное, чтобы ритуал прошел как надо, потому я принял решение лично отправиться на поле брани! — пафосно закончил он, а Рейн едва не раскрыл рот от подобного заявления.

Элтрайс благосклонно взглянул на того, кого даже мысленно не мог заставить себя назвать Императором. Хотя кого он обманывал: мальчишка идеально ему подходил все эти годы. Достаточно тупой, податливый и совершенно легковерный. Его было удобно защищать, им было легко управлять. Бедный Ариен так старался вразумить парнишку, не понимая одной простой истины: что в том проку, если Император туп как пробка? Эти попытки Ариен перетянуть рычаги влияния на себя забавляли Элтрайса. Не для того он взращивал этого паренька с самого его рождения, превращая, в общем-то, неглупого мальчика в ничтожество, которым он мог бы управлять, чтобы так запросто отдать его Рейну. С каждым годом Ариен раздражал его все больше. Он так рассчитывал, что его Аргус займет место главы, так терпеливо ждал, особенно не мешал и не светился перед Рейном, пока его дети не станут достаточно взрослыми, чтобы занять полагающиеся им места. Но совершенно непостижимым образом все пошло не так. Ариен начинал беспокоить его. Артей же с каждым годом становился все больше обузой, чем прикрытием, за спиной которого было когда-то так удобно править. Как только они обновят цикл эчари, Артей станет и вовсе не нужен ему. Он и Рейн — вот, собственно, те фигуры, которые ему следовало сбросить с доски в ближайшее время. Он и сам будет прекрасно смотреться в императорском кресле.

На этой мысли Элтрайс добродушно улыбнулся, от чего его лицо стало еще более прекрасным, и совершенно искренне сказал:

— Ваша поддержка в такой момент — это величайшая благость.

Никто из присутствующих так и не решился оспорить решение Императора. Прежде всего потому, что большая часть глав были не готовы к открытому противостоянию, когда Элтрайс выразил свое согласие и благодарность. Но в душу некоторым, включая Рейна, закралось нехорошее предчувствие относительно того, с каким энтузиазмом воспринял возможный риск Дриэлл.

Рейн молча наблюдал за разворачивавшейся сценой, понимая, что война — не то, на что распространяется его влияние. Его Дом не воюет, он выявляет и искореняет. И, похоже, сейчас ему предстоит усилить свои старания, чтобы выявить и искоренить один конкретный Дом. Он видел чуть дальше, чем многие из тех, кто присутствовал на этом совете. За маской благодарности на этом прекрасном лице он читал пожелание скорой смерти.

«Неужели все же решился? Как не вовремя».

Проклятая болезнь лишила его многого, что он мог бы сейчас контролировать. Ему и самому не очень нравился молодой Император. Рейн видел его недостатки. Он предпочел бы иметь во главе государства сильного лидера на своей стороне, с которым он мог бы сотрудничать и на благоразумность которого мог бы положиться. Но лучше глупый мальчишка, который не старается вникать в его дела, чем Элтрайс. Тем более не сейчас.