Книга Дар Грани, страница 160 – Марина Александрова

— Пэм? – чуть слышно позвала я, будучи совершенно уверенной в том, что меня слышат.

— Что? – лениво отозвались у меня из-за спины. Голос, как и прежде оказался девичьим, только уже не детским, а более глубоким, взрослым.

Нерешительно обернувшись в сторону материализовавшейся «домоправительницы», я на миг потеряла дар речи. Передо мной предстала женщина – высокая, стройная, с пышными волосами, кончики которых мерцали всеми оттенками золотого. Она была совершенна. Янтарно-золотые глаза внимательно изучали мою реакцию, в то время как нежно-розовые губы кривила презрительная ухмылка. На ней было легкое полупрозрачное голубое платье, которое плотно облегало грудь и талию и свободно ниспадало, полностью скрывая ноги женщины.

— А ты как думала? У Лео есть вкус, – беспечно отозвалась она, подходя на несколько шагов ближе. – Чего тебе? – как бы не понимая причины, по которой ее побеспокоили, обратилась она ко мне.

— Ты правда не знаешь? Я считала, ничто не может ускользнуть от тебя в этом доме, – я призывала на помощь всю свою выдержку. То ли последние мрачные размышления сказались, то ли внешний вид Пэм и слова Лео о том, чьи именно личины она использует, сыграли свою роль, но гнев просыпался во мне, стоило лишь посмотреть на самодовольное выражение лица «домовихи».

— Безусловно, – кротко согласилась она, но тут же добавила: – Но раз ты такая сообразительная, то должна знать: чтобы я устранила неисправность, придется меня об этом попросить.

Глубоко вздохнув, я попыталась выразить свою просьбу как можно более четко:

— Мне нужно, чтобы ты исправила духовой шкаф.

— Ничего не забыла? – изогнув бровь, поинтересовалась она.

На мой молчаливый вопрос, выраженный лишь взглядом, она раздраженно фыркнула.

— А где твое «пожалуйста»? – проворковала Пэм.

— Пожалуйста, исправь духовой шкаф.

— Не могу, – легко пожав плечами, сказала она, поворачиваясь ко мне спиной. – Еще что-нибудь?

— Что значит «не могу»? Почему нет? – искренне поразившись ее ответом, спросила я.

— Потому, – явно получая удовольствие от произносимых фраз, начала говорить она, – что ты мне не хозяйка, – вкладывая в слова куда больший смысл, сказала она. – И мне все равно, к какому Дому ты принадлежишь, для меня ты – никто.

— Правда? – в том же тоне ответила я, поражаясь, как она сумела так легко вывести меня из себя. – Тогда ты не обидишься, если такое «ничтожество», как я, сейчас спустится в подвал, возьмет тот замечательный шар и унесет его из дома к ближайшей речушке, где благополучно и утопит?

— Ты не посмеешь, – не слишком уверенно, но все же с вызовом сказала она.

— Хочешь проверить? – спросила я, решительно направляясь к выходу из кухни.

Какое-то время Пэм молчаливо наблюдала за тем, как я ухожу от нее, но все же нервы первыми сдали у нее.

— Он тебя не простит! – рыкнула она и поспешила следом за мной.

— Простит. – Конечно, я не была уверена, что простит, но произнесла это со всей жесткостью, на которую была способна. – А может и нет. Но я не в себе, так что мне дозволительно, – уже тише добавила я, хотя прекрасно знала, что она услышит.

— Стой, – наконец вскрикнула девушка, я же решительно повернулась к ней.

— Чего тебе? – спросила я, повторяя ее же слова.

— Не делай этого, – в ее голосе не было мольбы, но чувствовалась неуверенность. Словно она и впрямь решила, что я так запросто вышвырну ее отсюда.