Книга Дар Грани, страница 136 – Марина Александрова

— Да еще этот блок на твоем сознании, – продолжал возмущаться он. – Поправить все я мог бы в два счета, но ни одному из нас это не по силам. Так что учись управлять этим самостоятельно.

— Как? – едва оторвав голову от подушки, промямлила я, в то время как сам Лео ходил туда-сюда мимо меня. – Пожалуйста, не маячь, меня сейчас вырвет от тебя… – кое-как пробормотала я, закрывая глаза.

— От меня? Я-то в чем виноват? Я сказал: не торопись, медленно, нежно, а ты хвать – и все разом! А мужику лет триста, не меньше. Как тебе ощущения?

— Словно я всю жизнь провела в борделе… – тяжело выдохнув, пробормотала я.

— Да? – заинтересованно уточнил Лео. – И как?

Как бы плохо я себя ни чувствовала, но сил, чтобы ухватить одну из подушек на диване и швырнуть в него, у меня хватило.

— Ладно, не хочешь – не рассказывай, – хмыкнул он. – Тогда постарайся упорядочить все полученные воспоминания, которые ты так неблагоразумно записала себе сюда, – указал он пальцем на голову. – И представь, что создаешь для них отдельное хранилище, словно особый непроницаемый сундук, в котором ты их и запрешь. Позже, когда поумнеешь, просто сотрешь их.

— Что, по-твоему, моя голова – это лист бумаги? Хочу – напишу, хочу – сотру?

— Ты и впрямь ждешь, чтобы я ответил? – серьезно спросил он. – Про лист бумаги, – уточнил он.

— Ладно, попробую, – кладя руку на лоб, промычала я. – Только не зуди…

Зудеть он не перестал, но только я уже не слушала, полностью погрузившись в собственные мысли и ощущения. Лишь на третий день мне удалось избавиться от последствий эксперимента своими силами. Расположить воспоминания Тэона в хронологическом порядке было невообразимо сложно. Я словно прожила целую жизнь в обличье мужчины, вампира! Это было и страшно, порой больно, иногда невыносимо жестоко. Тэон любил, ненавидел, мечтал, стремился к своим целям. Порой мне было его жаль, особенно когда он перешагнул свой тридцатилетний рубеж, но так и не «замер». Для вампира тридцать лет – это совсем еще юный возраст, но сильнейшие представители этой расы вступают в него, имея внешность подростков. Тэон же продолжал стареть, а значит – слабеть. Предопределенность и неизбежность – вот что видел он впереди. И если бы не дар ищейки, участь его была бы совсем уж незавидной, по меркам их общества. Тяжело быть сильным, но еще тяжелее быть слабым в мире, где правит сила. Где более сильные родители могут выставить слабого сына за порог и принять в семью совершенно чужого ребенка, имеющего лучшие задатки.

Спустя три дня, я наконец подобралась к воспоминаниям о Тэймире и о том, как мы впервые встретились с ним. Каково же было мое удивление, когда я увидела себя глазами вампира! О, я вам доложу… Я видела, как страшная одутловатая баба с паклей вместо волос щеголяла перед вампирами, развратно крутя непонятной субстанцией вместо зада! Не поймите меня неправильно, я всю жизнь прожила среди людей. Я с самого рождения чувствовала себя некрасивой по местным меркам. Слишком высокая, слишком худая, слишком светлые волосы и кожа. Все было не таким, как у других. Когда мне было четырнадцать, я мечтала быть более маленького роста, иметь более округлые формы. Женщины Ирэми в большинстве своем были именно такими – пухленькими миниатюрными красавицами. Но то, что видела я глазами вампира, представляло собой смесь ведьмы из детских сказок и престарелой гномихи. Маленькие, широко расставленные глазки навыкате, странный длинный нос, губы как плюшки и щечки-пряники. Далее шло тело, короткое и несуразное. Маленькие ножки, длинное туловище, огромная попа и полное отсутствие груди, узкие плечи и чересчур длинные руки. Одним словом, я была похожа на обезьяну из учебника по зоологии.