Книга Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар, страница 188 – Марина Александрова

Надо сказать, прозвище деда действовало всегда безотказно. Дверь спешно закрылась, внутри воцарилась долгожданная тишина.

— То-то же, — пробормотала я, вновь опускаясь на кресло и привычно касаясь пульса на руке Терона.

— Как хорошо, что дедушка Нортон имеет такую полезную славу, — раздался хриплый голос Терона и я не сдерживаясь кинулась к нему, осторожно обнимая и покрывая его лицо поцелуями. — Живой, — шептала я, сквозь вновь накатившие слёзы. — Живой…

— Как же иначе, разве мог я оставить тебя? — прошептал он, заглядывая мне в глаза. — Не говори никому, что я пришёл в себя, хочу побыть только с тобой, любимая.

— И я…любимый, — согласно закивала я.

Один год спустя.

— Ты только посмотри на это, — пробурчала я, протягивая Терону последний выпуск газеты «Сплетник Фортекса», где на всё заглавное фото красовался портрет бабули Фло на фоне гигантской тыквы, а заголовок скандальной газетёнки гласил: «Бабушка Терона Аскард знает толк в лучшем навозе!»

— Бабуля выглядит счастливой, — вместо того, чтобы возмутиться улыбнулся Терон, рассматривая газету, пока мы мерно покачивались в экипаже.

— Да, уж, — не могла не признать я, — ловит свою минуту славы. Но, как можно было на вопрос журналиста, в чем ваш секрет? Ответить: в подходящем навозе⁈ Ведь знает же, что журналисты заинтересовались её рекордно гигантской тыквой на нашей улице только потому, что ты её родственник, — покачала я головой.

Кстати говоря, именно во славу рекордного урожая мы уже третий час добирались до дома наших родных. Бабуля пекла большой тыквенный пирог и собирала по данному поводу вечеринку для всех родственников.

Стоило нашему экипажу остановиться около ворот дома, как Терон ловко выбрался наружу и тут же подал мне руку.

— Ну, я же не хрустальная, — почему-то такие знаки его внимания до сих пор вгоняли меня в краску.

— Сейчас, ещё какая хрустальная, — аккуратно касаясь моего уже заметно округлившегося животика, сказал Терон, беря меня под руку и уводя в сторону дома.

Теплые объятия родных, немного смущающая суета, радостный смех и болтовня обо всем на свете тут же наполнили пространство вокруг. В тесной столовой на почетную тумбу была кое-как установлена тыква, в честь которой мы все и собрались. Сама бабуля выглядела неимоверно гордой и довольной и сидела сегодня вместе с дедушкой во главе стола.

— Мы думали пирог будет из рекордсменки? — поинтересовался Терон, стоило всему нашему огромному семейству, вместе с Элвином и недавно родившей Файкой усесться за стол.

Для младенца рядом установили фамильную люльку Миттар плавно переходящую от одного члена семьи к другому. Малыш-оборотень с эльфийскими ушками купался во внимании моих мамы и тёти, которые сюсюкали над ним пока молодые родители пытались поскорее поесть, прежде чем их чадо устанет от внимания незнакомых тётушек.

— Да, что ты, она чисто для красоты, — отмахнулась бабуля, — знаешь сколько гов…

— Ба! — воскликнул Эрик, следивший за тем, чтобы уже начавший говорить малыш Филипп не нахватался неприличных словечек.

— Да, да, прости, — покивала бабуля. — Навоза, я хотела сказать, мы с дедом туда вбухали!

На этой фразе мой дедуля, мама и тётя Элаиз с дядей Робом отчего-то весело захохотали. Что уж было смешного в подкормке тыкв, я понятия не имела.