Книга Я спасу тебя, или Десять нелепых смертей Эйрин Миттар, страница 150 – Марина Александрова

Эл дураком не был и то, что он прочитал в письме заставило его задуматься на некоторое время. Малкольма, секретаря Терона, он знал лично и всякий раз при встрече подчеркивал его профессионализм. На самом деле он понятия не имел, каким этот парень был профессионалом, но льстил ему постоянно в надежде заиметь с ним приятельские отношения. Потому он просто не мог пропустить столь жирный намёк, адресованный ему лично. Стоило разузнать, что это за шейри Миттар… Уж не та ли девица, с который он был у них в последний раз?

* * *

Бекка Риаль вышла из особняка дома Содер глубоко за полночь. Никем не замеченная и не останавливаемая, просто потому что девушка не имела за собой ни сильного рода, ни знатного происхождения, ни ещё какого-либо интересного преимущества. Все, что было в ней занимательного, так это внимание Эрхариона Эрейского, но этого было недостаточно, чтобы заинтересовать остальных. Мало ли сколько провинциальных девиц проходит через постель альфы Эрейских волков?

Девушка легко дошла до конца улицы, где её ждал ничем не примечательный черный экипаж. Стоило ей оказаться внутри, как он пришёл в движение, унося её к самой окраине Фортекса и ещё дальше. Туда, где раскинулись, казалось, совершенно непроходимые леса. Именно там он и остановился. Бекка легко выбралась наружу и взглянула на затянутые тяжелыми тучами небеса. Стоило ей бросить наверх недовольный взгляд, как ветер усилился будто в спешке разгоняя нерасторопные облака, освобождая от их плена круглую луну. Бледно-голубой свет будто призрачным серебром залил лес вокруг. Девушка обернулась к замершему посреди дороги экипажу, на козлах которого неподвижно замер мужчина, укутанный в какое-то давно никем не штопанное тряпье, дыры на котором были особенно заметны в свете луны.

— Свободны, — бросила Бекка и уже не глядя на него зашагала в сторону непролазной чащи.

Она не стала смотреть, как после ею брошенных слов стремительно тлела карета, как грязными ошмётками слетала сперва ткань, а потом и плоть с тела кучера, освобождая сахарно-белые кости скелета, а затем чернели и рассыпались в прах и они. Та же участь ждала и запряженную лошадь до тех самых пор пока на месте экипажа не осталось горстки пепла, подброшенной в воздух налетевшим порывом ветра и развеянной по округе.

Бекка шла вперёд и с каждым шагом деревья перед ней расступались, будто уважительно кланялись, боясь ненароком задеть свою хозяйку. Её сложная причёска распадалась на глазах и золотистые волосы, падая на плечи становились абсолютно белыми. Стоило ей чуть поднять голову так, что её голубые глаза встречались со светом луны, как было отчетливо видно, что никакие они не голубые, а подёрнутые бельмами. Кожа на её лице, то сморщивалась, становясь откровенно старческой, то тут же разглаживалась, стоило девушке оказаться в тени деревьев. Когда она подошла к своему дому в самом центре леса, то от бального платья не осталось и следа. Ткань словно истлела и потемнела, превращаясь в рваные клочья тьмы.

Но несмотря на творимые с ней изменения, поступь ведьмы оставалась твердой, осанка прямой, а движения были наполнены силой. Легко поднявшись по ступеням, она вошла внутрь дома, который сейчас вовсе не был похож на лачугу, которую она обычно показывала тем, у кого хватало смелости прийти к ней за помощью. Нет, это был добротный дом, чистый, с хорошей, крепкой мебелью. Она не останавливаясь прошла через сени и поспешила на второй этаж, который снаружи и вовсе не был виден. Именно там у ведьмы хранилось самое драгоценное, что могло быть у любой женщины. Её плата за могущество, то единственное, что она, будучи проклятой, не могла исправить имея столько силы, сколько мало кому было дано. Но за всё нужно платить и она платила! Но совсем скоро она разорвёт этот круг.