Книга Моя истинная. На завтра и навсегда, страница 62 – Лесана Мун

— Такая послушная, такая удобная девочка.

И я отвечаю:

— Не знаю о каких годах вы говорите, я только вчера узнала, что та женщина, которая меня воспитывала — не моя настоящая мама. А сегодня с утра я уже у вас, быстрее просто некуда. Поэтому давайте все-таки о Майе.

Странно, но женщина не обижается на мой тон, а наоборот, одобрительно усмехается:

— Вижу, что еще не вырастила волчицу в себе, но это ничего, клыки уже пробиваются. В этом мире нет для нас нужной магии, но у тебя все впереди, раз ты каким-то странным образом нашла дорогу домой, и пару — одну на всю жизнь.

— Давайте уже без загадок, пожалуйста. Просто факты, — я не понимаю, что она говорит, и меня это раздражает.

— Ну, факты, так факты, — женщина садится на стул, какое-то время пристально меня рассматривает, а потом продолжает. — Ты похожа на Майю. Особенно глаза. Но вот когда настаиваешь на своем — сразу вижу твоего отца — редкого упрямца.

— Вы знали моего папу?

— Знала, — кивает женщина. — Кстати, я же не представилась. Меня Роза зовут. Ты — Лена, я знаю. Майя жила у меня, когда была беременна тобой. Мы вместе покупали первые пеленки и распашонки. Она просто светилась, когда думала о тебе.

— А почему тогда бросила меня в роддоме? — спрашиваю, против воли ощущая какую-то давнюю, но все еще болезненную обиду.

— Глупая была. Сильно обижена была. Отомстить хотела, — отвечает Роза.

— Мне? Потому что по факту, она отомстила только мне.

— По факту, самую большую боль она причинила себе. Для волчицы быть разлученной со своим истинным и его ребенком — самое страшное.

— Кхм… что-то я слегка не понимаю…

— Вот, — Роза достает из шкафчика конверт. — Это тебе. Я хранила письмо долгие двадцать три года. Предполагалось, что приедешь раньше, но…

— Почему предполагалось, что приеду раньше? — беру конверт слегка дрожащими руками.

— Ну как же… Майя оставила в твоих роддомовских вещах письмо. Его должен был прочесть твой… хм… отец и потом помочь тебе. Желтый цвет — это время, когда они познакомились. Октябрь. Майя любила всякие символичные вещи и места.

— Вы ничего не путаете? — переспрашиваю удивленно. — Папа ничего мне не говорил. Вообще.

— Послушай, я не знаю, что там у вас произошло, но предполагалось, что когда тебе исполнится семь лет, отец приведет тебя ко мне. Ты будешь еще маленькая, чтобы принять на веру небольшие чудеса и в то же время, достаточно взрослая, чтобы усвоить полученную информацию.

— Знаете, у меня такое ощущение, что мы с вами говорим на разных языках. Вы так туманно выражаетесь, что у меня уже начинает болеть голова. Давайте упростим? Вы должны были мне передать письмо и на этом все, ваша роль в этой истории заканчивается?

— Именно так.

— Отлично. Тогда я, пожалуй, пойду.

— Ты не прочитаешь сейчас то, что тебе написала мама? — вижу, как у Розы горят глаза от любопытства.

— Нет. Я хочу это сделать наедине с собой. Спасибо вам и до свидания.

Письмо я вскрываю в троллейбусе по дороге на работу. Хотела дождаться до школы, потом сесть тихонько в классе и прочесть, но не сдержалась. Оно словно жгло мне руки.

Конверт обычный, а вот лист бумаги — желтый. И на нем красивый, каллиграфический почерк, уже виденный мною вчера в работе отца.

"Здравствуй, моя милая!

Я знаю, у тебя ко мне много вопросов, но здесь и сейчас я смогу ответить только на самые простые. А те, что посложнее будут ждать нашей встречи. Ты же хочешь вернуться домой?"