Книга Моя истинная. На завтра и навсегда, страница 46 – Лесана Мун

— Положусь на твой опыт. Сам я никогда еще не болел, — говорит Георг, расстегнув еще одну пуговицу на рубашке и закатав рукава. Ты смотри, кто-то о-о-очень быстро учится.

— Вот и правильно, положись на меня, — мурлыкаю, делая вид, что поправляю полотенце, а сама поднимаю его край, еще выше оголяя ноги до самого места… откуда они растут.

— Кхе-кхе-кхе, — рубашка с Георга слетает, как птица, в одно мгновение. — Жарко очень, — объясняет мне.

А мне не надо объяснять я и так очень понятливая.

— Эк тебя скрутило, бедняжечку, — говорю, играя узлом банного полотенца на груди.

— И не говори, — отвечает охрипшим голосом рыжик, уставившись горящими глазами на мои пальцы, то заправляющие, то освобождающие край полотенца.

— Так что там с оборотами у Санька? — возвращаю Георга к интересующей меня теме.

— Больше всего тяге к истинной подвержен зверь внутри нас. Именно он входит в силу, когда появляется контакт с парой. И именно ему тяжелее всего, когда что-то происходит с ней. Обращаясь, Ксандр дает волю зверю, позволяет выйти тоске внутри него. Очищается.

— Ты знаешь о чем говоришь, не понаслышке, — констатирую факт, отметив потухший взгляд и горестную складку в уголках обалденных губ.

— Да, я вдовец. Моя жена была моей истинной. Так что да, я знаю, о чем говорю. Но пара Ксандра хотя бы жива…

— Кстати, ты там прогреваешь мотор самолета? Или что-там у него? Лена уже почти на грани того, чтобы вернуться, — резко меняю тему, не в силах видеть, как мужчина, который ужасно мне нравится, все еще тоскует об умершей жене.

— Правда?

— Угу. У нее тут запустился такой трансформационный период, что мама не горюй! Если в ее восприятии после этой мясорубки ничего не изменится, тогда подруга просто не достойна вашего Ксандра, и я умываю руки.

— Ну что же, время покажет, — отвечает рыжик, снова бросая заинтересованные взгляды на узел полотенца.

— Скажи, а как этот передатчик включить-выключить?

— Он активизируется от дыхания того, на кого настроен. То есть, свой можешь включить только ты, а свой — только я.

— Чудесно, — встаю с кресла, подхожу вплотную к зеркалу. — Ты не против, если мы еще раз поговорим, но через день? Сейчас я устала и уже хочу лечь спать.

Вру, конечно, но рыжику об этом знать не обязательно.

— А разве у вас уже так поздно? — спрашивает с легким оттенком разочарования в голосе.

— Не поздно, но день был тяжелый.

— Ну тогда да, конечно, тебе нужно отдохнуть. До встречи вечером послезавтра?

— Угу. До встречи.

Именно этот момент я выбираю, чтобы «случайно» уронить полотенце.

— Ой! — притворно вскрикиваю, и дыханием «гашу» передатчик.

А потом похихикивая, подбираю полотенце. Вечер прошел чудесно, настроение классное. Чем бы еще заняться?

После того дня встречи у нас вошли в привычку. Вечерком, три раза в неделю. Бывало такое, что болтали до самой поздней ночи. Оказалось, что Георг не только красив внешне, но еще и обладатель практичного ума, смекалки и интересного чувства юмора. Умиляет его способность шутить с совершенно каменным выражением лица. Когда с непривычки не поймешь: вроде смешно, но можно ли смеяться, не побьют ли за это?

Ну и конечно, ни одна встреча у нас не проходит без небольшого взаимного стриптиза. Страсти накаляются до такой степени, что, чего скрывать, я по ночам мучаюсь от эротических снов! Чего со мной вообще отродясь не было.