Книга Новая жизнь Эвелин, страница 37 – Елена Крамская

Лос-Анджелес встретил нас ослепительно ярким, почти физически ощутимым солнцем, густым, сладковатым запахом эвкалиптов и неизменной, широкой, как калифорнийское шоссе, улыбкой Джека, который встречал нас прямо в порту.

Он выглядел так, словно сошел с рекламного плаката: загорелый, в расстегнутой на груди белой рубашке и светлых брюках. От него пахло успехом, свободой и чем-то неуловимо голливудским.

— Адель, Шарлотта, мои милые девочки! - он сгреб нас в охапку, легко подняв Шарлотту на руки и закружив ее так, что ее шляпка едва не улетела в океан, - Наконец-то вы здесь! Я уже думал, вы решили по пути завернуть на Гавайи!

Джек галантно открыл нам двери своего нового, блестящего, вишневого цвета кабриолета. Сиденья из кремовой кожи были такими мягкими, что я утонула в них, как в облаке.

— Сразу покажу вам студию, - объявил он, лихо выруливая из порта, - А потом отвезу в гостиницу. Я снял для вас лучший номер в «Амбассадоре».

Он вдавил педаль газа в пол, и мы с ветерком рванули по длинному шоссе вперед, к видневшимся на холмах гигантским, белым буквам. К Фабрике Грез.

— Добро пожаловать в Голливуд, дамы! - прокричал он, перекрывая шум ветра, - Место, где мечты становятся реальностью, а реальность похожа на дурной сон!

На студии царил тот самый организованный хаос, который, видимо, и является двигателем творческого процесса. Мне, привыкшей к тишине и стерильному порядку офисной жизни в 2026-м, это место показалось филиалом сумасшедшего дома во время дня открытых дверей.

Все вокруг было заставлено огромным количеством каких-то фанерных конструкций, раскрашенных под кирпич, мрамор или дерево. Повсюду, как муравьи, сновали люди с озабоченными, горящими энтузиазмом лицами: они кричали что-то в рупоры, таскали осветительные приборы размером с небольшую зенитную установку и разматывали километры толстых черных кабелей. Мои глаза разбегались, пытаясь уловить и запомнить хоть что-то в этом безумном, калейдоскопическом ритме.

— Джек, а это разве не Глория Свенсон только что прошла мимо? - я замерла, проводив ошарашенным взглядом невероятно красивую девушку в роскошном платье с перьями и длинным мундштуком в руке, которая, грациозно вильнув бедрами, выпорхнула из одного из павильонов.

— Она самая, - небрежно бросил Джек, словно видеть живую богиню немого кино было для него таким же обычным делом, как выпить утренний кофе, - Она здесь снимается в соседнем павильоне. Милая девушка, но немного капризная. Вы еще много кого сможете здесь увидеть. Рудольф Валентино вчера пытался одолжить у меня десять долларов на скачки. Пришлось дать. Как отказать такому красавчику?

— Тетя Эви, мы уже третью звезду немого кино видим за последние четверть часа! - Шарлотта, вцепившись в мою руку, еле сдерживала восторженный писк. Ее щеки раскраснелись, а глаза горели, как два маленьких прожектора, - Как же мне здесь все нравится! Это лучше, чем цирк и зоопарк вместе взятые!

Только ради этого неподдельного, детского счастья в ее глазах стоило проделать такой длинный и утомительный путь.

— Джек, похоже, у тебя действительно неплохо идут дела. Я так горжусь тобой! Как тебе все это удалось? - мне было искренне, до слез, радостно за своего друга.

— После всех этих перипетий в Гаване на меня накатило такое вдохновение, что я написал роман за две недели, — он скромно улыбнулся, но я видела, как он горд собой, - А потом приятель из Лос-Анджелеса сказал, что может познакомить меня с одним режиссером, который как раз ищет свежие, остросюжетные идеи. Я, ни на что не надеясь, выслал ему свой сценарий, а через неделю получил телеграмму: «Приезжайте немедленно. Это золото». И вот… все мы здесь, - по его сияющим глазам я поняла, что его мечта, та самая, которую он когда-то пытался сжечь на полях войны, наконец, обрела реальную, осязаемую форму.