Книга Новая жизнь Эвелин, страница 15 – Елена Крамская

Вместо ответов я получила лишь его предсмертный хрип и загадочное письмо, которое теперь жгло мне руку. Оно было не просто уликой, а детонатором, взорвавшим последние остатки моего понимания этой семьи, в которую меня забросила судьба.

«Отец Шарлот обо всем знает. Мне нужна твоя помощь».

Слова, написанные рукой Гарри, бились в моей голове, как пойманная птица.

Гарри не был отцом Шарлотты? Эта мысль была настолько чудовищной, настолько немыслимой, что я несколько раз перечитала записку, надеясь, что ошиблась. Но нет - девять лет лжи, девять лет обмана, который скрывался за фасадом идеальной, любящей семьи.

Кто же тогда настоящий отец моей маленькой, рыжеволосой племянницы, которая стала моим единственным якорем в этом чужом мире?

И тут же, как удар молнии, пришло осознание.

Через пару часов, оставив позади полицейскую суету и безжизненное тело Эдди, я вернулась в поместье.

Мои ноги сами понесли меня на второй этаж, в комнату Клэр. Она стояла нетронутой, словно мавзолей, где время замерло в день ее смерти. Пыль тонким слоем покрывала мебель, на туалетном столике застыли флакончики духов, а в воздухе витал едва уловимый аромат ее любимых лилий. Я чувствовала себя святотатцей, вторгаясь в ее личное пространство, но знала - ответы нужно искать здесь. Дневники, письма, любая мелочь могла стать ключом.

Я снова и снова перечитывала письмо Гарри.

Воспоминания Эвелины о сестре были яркими и живыми. Клэр и Гарри… они были неразлучны со времен колледжа. Клэр с таким восторгом, смущенно краснея, рассказывала о нем, о его шутках, о его ухаживаниях. В ее чувствах невозможно было усомниться. Как же эта идиллия могла быть ложью?

Я осторожно подошла к ее письменному столу. В верхнем ящике, под кипой счетов и театральных программок, я нашла пачку писем, перевязанных выцветшей атласной лентой.

— Прости, Клэр, - прошептала я в пустоту, развязывая узел. Почерк был незнакомым - энергичным, с сильным, почти агрессивным нажимом.

«Гарри не сделает тебя счастливой. Ты совершишь ошибку, если выйдешь за него».

Подписи не было ни в этом, ни в других письмах. Все они были анонимными, но в каждом сквозила одна и та же мысль - предупреждение, угроза, мольба не связывать свою жизнь с Гарри. Автор явно знал Клэр еще со времен колледжа.

Мой взгляд упал на стопку книг.

Сверху лежал тяжелый выпускной альбом в красной кожаной обложке с золотым тиснением: «Университет Ричмонда, 1910 год». Я никогда его не открывала. В прошлой жизни Эвелин не интересовалась юностью сестры, а я… у меня просто еще не было на это времени.

— Тетя Эви, ты здесь? - в приоткрытую дверь заглянула Шарлотта. Ее глаза были заплаканными, но в них светилось детское любопытство, - Что ты тут делаешь?

— Я решила понемногу разбирать вещи твоей мамы, - я взяла в руки альбом, чувствуя его тяжесть.

— О, мамин выпускной альбом! - она подошла ближе, - А ты заметила, что здесь вырвана страница?

Она указала пальчиком на мохнатые обрывки бумаги на корешке переплета. Я присмотрелась, и действительно, кто-то аккуратно, но с силой вырвал страницу.

Мой современный мозг мгновенно проанализировал: вырван портрет того, кого Клэр хотела скрыть, того, кто писал ей эти письма - отца Шарлотты. Но я знала, что в любом учебном заведении всегда хранятся архивные копии.