Книга Ферма в рассрочку и очень жадный дракон, страница 85 – Тая Вальд

Повозка остановилась у калитки. Женщина медленно, будто кости ломит, сползла на землю и направилась к нам. Она несла в руках небольшой узелок.

— Здравствуйте, — сказала она тихим, скрипучим голосом. — Вы хозяйка фермы?

— Я, — ответила я, вытирая руки об фартук. — Алёна. Чем могу помочь?

Женщина внимательно, не мигая, посмотрела на меня. Её глаза были бледно-голубыми, почти выцветшими, но взгляд — острым, пронзительным.

— Меня зовут Агата, — сказала она. — Я живу за лесом, на хуторе у Старого брода. Слышала, у вас тут земля нынче щедрая стала. Урожаи дивные.

Я насторожилась.

— Ну, стараемся, — осторожно сказала я.

— Стараетесь, — повторила она, и в её голосе прозвучала какая-то странная нота. Не злая, но… многозначительная. — Я тоже землю свою много лет обрабатываю. Знаю её. Чувствую. А вашу землю… она теперь чувствуется за версту.

Она сделала паузу, переводя взгляд на свежевскопанное картофельное поле.

— Сила в ней пошла. Большая. Такая, что спать не даёт.

24

— Ооох, — выдохнула я, чувствуя, как спина покрылась холодным потом, и это было вовсе не от жары. — Ещё одна.

Ардан встал рядом со мной так, что его плечо почти касалось моего.

— Ну, что ж, — я сделала шаг вперёд, будто прикрывая собой свою землю. — Рада познакомиться, Агата. А в чём, собственно, дело?

Старуха не торопилась отвечать. Она положила узелок на землю, медленно выпрямилась и обвела взглядом двор — сарай, дом, курятник, нас с Арданом, Феньку, выглядывавшую из-за угла. В её бледных глазах мелькало что-то тяжёлое, изучающее.

— Дело в земле, — наконец сказала она. Голос у неё был похож на скрип несмазанной телеги. — Болит у неё.

Я перевела дух, ожидая подвоха, обвинения, угрозы. Но ничего такого не последовало.

— Болит? — не удержалась я. — Как это?

— Как рана, — Агата повернула голову в сторону леса за её спиной. — Моя земля старая, спокойная. Спит себе и греется на солнышке. А ваша… — она снова посмотрела на картофельные грядки, — ваша кричит. Орёт. И от этого крика у меня в костях ломота, а по ночам снятся сны, будто корни её через весь лес протянулись и душат мою пашню.

Я обернулась, поймав взгляд Ардана. Он был непроницаем. Фенька фыркнула в стороне.

— Это всё из-за моего удобрения? — спросила я прямо. Устала уже ходить вокруг да около.

Агата покачала головой.

— Не из-за него. Через него. Оно как дыра в плотине. Ты пробила её, и сила хлынула. А управлять ею не умеешь. Ты её слушаешь?

Вопрос застал меня врасплох.

— Слушаю. Стараюсь, во всяком случае. Растения говорят, чего им не хватает.

— Растения — они как дети, — Агата махнула худой рукой. — Им всё время чего-то не хватает. А земля… земля как мать. Ты её кашей своей кормишь, а она захлёбывается. Не может переварить так быстро.

Я почувствовала, как у меня засосало под ложечкой.

— А вы как это понимаете?

Старуха ухмыльнулась, обнажив дёсны с редкими жёлтыми зубами.

— Я, милая, на этой земле родилась. Моя бабка тут знахаркой была, и её бабка. Мы с землёй на одном языке разговариваем, да слушаем, когда она шепчет. А сейчас она не шепчет. Она орёт. От твоей доброй, да неумелой руки.

Меня будто обухом по голове ударили. Всё это время я думала, что делаю всётправильно. Что чем больше удобрения, тем лучше. А выходит…

— Что же мне делать? — сорвалось у меня. Я уже не думала о том, враг она или нет. Голос её звучал слишком уж убедительно.