Книга Ферма в рассрочку и очень жадный дракон, страница 8 – Тая Вальд

Я подошла к тому, что когда-то было огородом. Сейчас это было просто поле, заросшее сорняками по пояс. Кое-где проглядывали жалкие, чахлые ростки чего-то, что, видимо, пыталось быть культурным растением. Нужно было понять, что здесь вообще можно спасти, а с чем придётся проститься навсегда.

Я присела на корточки, разгрёбая руками плотные заросли. Земля под ними была тёмной, жирной, влажной — просто мечта огородника. Если бы не эти джунгли сорняков…

Эй, ты!

Я замерла. Голос был грубоватый, немного сиплый, и доносился прямиком из-за спины. Сердце забилось быстрее, отдавая в висках знакомой паникой. Коллекторы? Нашли меня и здесь? Неужели Волк сумел пролезть сквозь люк? Я резко обернулась, готовая дать отпор, пусть даже голыми руками.

Никого. Абсолютно. Только покосившийся сарай, пара кривых, корявых яблонь, и… коза. Небольшая, светленькая, очень даже симпатичная, с умными, пронзительно-жёлтыми глазами и короткими, но острыми на вид рожками. Она стояла неподалёку, и с невозмутимым видом жевала какой-то синий цветок, похожий на колокольчик.

Мы секунду молча смотрели друг на друга. Я медленно повернулась обратно к грядкам, списав всё на нервы и воображение. Надо же, голоса начала слышать.

— Эй, я с тобой разговариваю, мешок ты с костями! Ты кто такая и что ты тут делаешь на моей территории?

На этот раз сомнений не было. Голос, сиплый и раздражённый, шёл прямо от козы. Я подняла голову и уставилась на неё, широко раскрыв глаза.

— Это… это ты говоришь?

— А кто же ещё? — коза перестала жевать и смерила меня презрительным, изучающим взглядом с головы до ног. — Птицы запели? Нет, непохоже. Кабаны заговорили? Тоже вряд ли. Я тут одна такая умная и разговорчивая. Ну, так кто ты, спрашиваю в последний раз? Очередная проходимка, которую Ардан подсунул?

Имя того мужика, произнесённое с такой яростью, заставило меня насторожиться ещё сильнее.

— Я… новая хозяйка. Алёна.

— Хозяйка? — коза фыркнула, и из её ноздрей вырвалось два густых клуба пара в прохладном утреннем воздухе. — Ха! Слышала я это. Уже который раз. Последняя «хозяйка» сбежала, накопив долгов по самую макушку. А та, что была до неё, тоже сбежала, прихватив с собой мой любимый медный таз. А та, что до той… Ну, ты поняла. Все вы, люди, одинаковые. Пришли, похозяйничали, наследили, сломали всё, что можно, и — досвидульки!

— Я не собираюсь сбегать, — сказала я, выпрямляясь во весь рост и пытаясь говорить как можно твёрже. — Я собираюсь здесь работать. Поднимать это место.

— Работать? — коза сделала несколько неспешных, но угрожающих шагов в мою сторону, её копытца мягко ступали по траве. — И что ты умеешь делать, мышь городская? Платьюшки мерить да мужиков кадрить⁉

— Я, до четырнадцати лет, каждое лето проводила в деревне! — огрызнулась я, чувствуя, как меня начинает задевать её наглый тон. — Я знаю, как полоть, сажать, копать, окучивать и доить коров! И коз, между прочим, тоже!

— Доить! — она издала звук, похожий на хриплый смех. — Это меня ты собралась доить? Интересно посмотреть, как ты это сделаешь. Очень интересно.

— А что, нельзя? — я упёрла руки в боки, чувствуя, как закипаю.

— Можно, можно, — коза вдруг наклонила голову, и в её жёлтых, умных глазах блеснул опасный, озорной огонёк. — Но сначала попробуй догнать.