Книга Ферма в рассрочку и очень жадный дракон, страница 61 – Тая Вальд

Войдя внутрь, я уселась за грубо сколоченный стол, на котором уже лежала бабушкина книга, несколько листов чистой бумаги и карандаш, который Ардан привёз из города. Он был странным — сам точился, если его покрутить в пальцах, и писал каким-то тёмно-зелёным цветом.

Я открыла книгу и вздохнула. Мои записи были… хаотичными.

— Ладно, — прошептала я себе. — Начнём с начала.

Я взяла чистый лист и написала сверху крупными буквами: «Книга возрождения фермы „Серебряный Ручей“. Начало ведения: сегодня».

Потом я начала методично переписывать всё из старой книги, стараясь хотя бы приблизительно восстановить даты и подсчитать, во сколько мне обошлась та или иная вещь. «Пять кур и десять цыплят — получено в результате обменной цепочки, начальной стоимостью одно зерно золотой пшеницы. Текущая рыночная стоимость кур — примерно…» Я задумалась. Сколько тут стоили куры? Нужно было спросить у Ардана. Или у Гаста.

Я писала, выводила цифры, делала пометки на полях. Пальцы постепенно покрылись зелёными чернилами, а в голове начала выстраиваться более-менее понятная картина. Да, я начинала с нуля. Да, почти всё, что у меня было — либо подарки, либо плоды моих собственных авантюр. Но каждая доска, каждый гвоздь, каждое зёрнышко — всё это было вложено в землю, которая до моего прихода была мёртвой.

Вдруг я почувствовала знакомый толчок — на этот раз не раздражение, а что-то другое. Лёгкое, почти щекотливое чувство… голода? Но не моего. У меня самой живот был полон после завтрака. Это опять Ардан.

Я фыркнула и продолжила писать. Интересно, он сейчас тоже отвлекается, чувствуя, что я пишу? Или у него там свои дела, и он просто проголодался, а я получила побочный эффект?

— Фенька! — позвала я, не отрываясь от бумаги.

— Чего опять? — донёсось с улицы.

— А если он чувствует, что я, например, хочу в туалет? Это же будет полный кошмар!

Снаружи раздался звук, похожий на козий смех.

— Думаешь, он до такого не додумался? Драконы — существа гордые. Они бы просто умерли от стыда, чувствуя такие… физиологические подробности. Наверное, ваши штуки фильтруют. Только сильные эмоции. Голод — сильная эмоция. Особенно драконий. Они же всё время хотят есть. Ну, или считать деньги. Это у них тоже сродни голоду.

Я улыбнулась и снова погрузилась в работу. Солнце поднялось выше, в комнату через щели в стенах повалили золотые лучи, в которых кружились мириады пылинок. Было тихо, спокойно. И только лёгкое, чужое чувство голода где-то на заднем плане сознания напоминало, что я теперь не одна.

Примерно через час на дороге показалась знакомая повозка. Ардан. Я почувствовала его приближение ещё до того, как услышала стук колёс — по «Сердцевине» потекла волна тёплого, делового удовлетворения, смешанного с лёгкой усталостью. Интересно, он чувствовал, что я тут сижу и кроплю над бумагами?

Я вышла на крыльцо встречать его. Повозка остановилась, и он спрыгнул на землю. На нём был его обычный деловой камзол, но галстук был слегка ослаблен, а в руках он держал не только привычную сумку с инструментами, но и какой-то большой, плоский предмет, завёрнутый в ткань.

— Привет, — сказал он, и его золотые глаза скользнули по моему лицу, будто проверяя, всё ли в порядке. — Как ты?

— Жива, — улыбнулась я. — А ты? Утром там… у тебя всё хорошо? Чувствовала, что ты чем-то сильно раздражён.