Книга Очарованная силой, страница 99 – Нина Черная

— То есть, ты перенес куда-то моих спутников? – я проигнорировал протянутую мне узкую ладонь и тяжело поднялся.

Во взгляде юноши на миг вспыхнуло недовольство, но быстро сменилось весельем.

— Конечно, - пожал он плечами и, засунув руки глубоко в карманы брюк, продолжил свой путь к замку, - не таскать же их на руках.

Я поджал губы. На языке вертелось столько вопросов, что и за жизнь не выспросить. Только я нутром чуял, что задавать их не стоило. Юноша казался хилым на вид, болезненным, через бледную кожу ярко просвечивали дорожки вен, а руки и ноги казались тростинками.

Вот только тяжелый ореол силы говорил об обратном. Подобное я ощущал лишь от двух существ за всю свою жизнь. Белого бога и его супруги, моей несостоявшейся невесты – баронессы Фелисии Солнцевой. Почти полгода назад.

Однако этот юноша не походил ни на одного из этих моих знакомых. Хоть болезненностью и напоминал баронессу.

— Можно тогда узнать твое имя? – спросил я то, что посчитал самым безопасным.

Резко похолодало, вокруг поднялся ветер, он взвихрил ввысь снег, что тонким слоем присыпал мерзлую тропу. Я еле устоял на ногах, таким сильным оказался один из порывов.

Прищурился и посмотрел на юношу. Ореол его силы расширился, потяжелел, руки сжались в кулаки, а губы стали тонкой линией. В глазах плескалась ярость, взгляд посветлел.

— Неужели, ты не знаешь, как меня называют?! – слова шипением змеи сорвались с губ, а он в доли секунды оказался прямо передо мной.

Нависнуть не получилось, его затылок едва дотягивал до моего носа. Юноша разозлился пуще прежнего, скулы побелели, а под тонкой кожей заходили желваки. Мощная сила в тот же миг припечатала к земле. На этот раз я не устоял, упал на колени перед ним, закашлялся от стылого воздуха, что хлынул в мою грудь.

— Не знаю, - прохрипел я, вскинул голову.

Сдаваться я не собирался. Гнев богов мне знаком, от ядовитой магии Фелисии я уже пострадал. Что могло быть хуже?

— Ну и ладно, - фыркнул вдруг юноша и отступил.

На его лице снова расплылась презрительная ухмылка, руки оказались глубоко в карманах, а чужая сила схлынула, как не бывало.

— Если будешь паинькой, может, и узнаешь мое имя, - продолжил он весело, - вставай, мы опаздываем к обеду. Старик Никодим снова разворчится, что я не уважаю его стряпню.

Остаток дороги до замка мы преодолели в молчании. От вопросов, что роились в моей голове, в висках ломило. Липкий пот тек по лицу, по спине, ледяными змеями добрался до исподнего, а ворота замка все еще темнели в нескольких десятках метрах от нас. Мой мир сузился до спины юноши в расшитом серебряной нитью камзоле. Он опережал меня на несколько шагов и, кажется, насвистывал под нос какую-то мелодию. Она показалась мне смутно знакомой, хоть в сознании билась одна мысль – дойти.

— Прошу, - махнул юноша в полутьму входа.

Я шумно выдохнул и переступил порог. На месте меня не испепелило, сердечный приступ не настиг. Я осмелел и выпрямился, постарался осмотреться по сторонам.

Холл оказался огромен и пуст. Бело-голубые колонны уходили ввысь. Начищенный до блеска пол отражал причудливые картины, изображенные на потолке. В глубине холла поднималась вверх мраморная лестница. Она заканчивалась на уровне второго этажа, с которого в обе стороны расходились коридоры. С потолка свисала хрустальная люстра с множеством острых пик-сосулек. Она ярко освещала холл голубоватым светом. Ни на свет от свечей, ни на пламя масляной лампы он не походил. Вокруг не осталось ни одного неосвещенного участка.