Книга Очарованная силой, страница 2 – Нина Черная

Ноги тут же подкосились, а в ушах зашумело. Если бы не граф, стоящий передо мной, я бы повалилась на заплеванный и залитый кровью каменный пол. От неожиданности я открыла глаза и подняла голову. Граф подхватил меня за талию и пошатнулся. Меч с гулким звуком полетел на пол.

— Приличные компаньонки не падают в объятия малознакомых господ, - криво усмехнулся он, вызывая внутри меня целую бурю чувств.

— А приличные господа не приходят самолично в пыточную, чтобы расправиться с неугодными простолюдинами, - сорвалось с языка прежде, чем я успела подумать.

Усмешка на губах графа стала шире, а в глазах появился озорной огонь, отчего я невольно отпрянула. Правда, ноги до сих пор меня не держали, да и граф не стал. Он разомкнул объятия и отошел на шаг. Я же, потеряв опору, тонко всхлипнула и повалилась-таки на камни. Ладони и колени обожгло болью, а перед глазами все закружилось.

— Тогда ползи за мной сама, - пожал он здоровым плечом и спокойно развернулся к лестнице.

Вот это больше походило на графа Нижинского. Только все равно непонятно, почему он прогнал палача и освободил меня от пут. Еще и меч свой обратно не поднял.

— Ну? – развернулся он перед первой ступенью и смерил меня разочарованным взглядом, - побудем оба неприличными еще немного?

Не поняла! Я от неожиданности даже рот открыла и растерянно моргнула. Тут же зашипела от боли – заплывший глаз снова начало жечь. Граф неторопливо вернулся обратно и помог мне подняться на ноги.

— Взял бы тебя на руки, но, - он оглядел свою раненую сторону, поморщился, - немного не в форме. Перебирать ногами сможешь, или тащить тебя как мешок картошки?

Я невпопад кивнула, все еще находясь под впечатлением, и неуверенно шагнула к выходу. От пяток до макушки меня прострелило болью. Только я сжала плотнее челюсти и сделала еще один шаг. Не так-то просто сломить потомственную травницу. Хоть я слабо представляла, что это такое.

На то, чтобы преодолеть крутую лестницу, нам потребовалось не одно мгновение. По ощущениям ушло несколько часов. Но граф не бросил, он молчал и тянул меня вверх, за собой. Кажется, я даже прониклась к нему симпатией. Если не считать, что это именно он распорядился о пытках, порке и казни.

Стоило нам выбраться наружу, как глаза заслезились от резкого запаха гари, а шум вокруг оглушил.

— Что происходит? – пролепетала я, снова теряя точку опоры.

Граф не дал мне упасть, прислонил к стене. Сзади послышался треск, перешедший в грохот, крики отчаяния оглушили, но быстро стихли.

— Кажется, дома у меня больше нет, - мрачно сообщил граф, - как и имущества.

Я уставилась на него, как на новые ворота. Мужчина, заметив мой пристальный взгляд, невесело усмехнулся и заглянул будто в самое сердце. Усмешка на его лице быстро померкла, сменилась привычной жесткостью, когда он спросил:

— А у тебя, компаньонка, дом остался?

граф Нижинский

— Проваливай! – голос трактирщика заставил поморщиться и плотнее запахнуться в видавший виды плащ.

Придорожные трактиры всегда славились бесцеремонностью хозяев, ворами, распутными девицами и кислым вином. Этот исключением не стал. Если бы не нужда, ни за что бы не остановился в таком месте. Трактирщик придал ускорения пьянице пинком, которого усиленно прогонял. Тот нелепо взмахнул руками и полетел лицом в весеннюю распутицу. Грохнул хохот его товарищей и тех, кто сидел ближе. Я снова поморщился и перевел взгляд на свою спутницу. Девушка хмурилась и кусала губы, во взгляде читалось неодобрение. Неужели, ей жаль какого-то пьяницу?