Книга Очарованная силой, страница 167 – Нина Черная

Служанки потупили взгляды, щеки их раскраснелись от стыдливого румянца. Они разошлись в стороны, чтобы пропустить парня. Стоило ему хлопнуть дверью, как девушки отмерли и переключили все внимание на меня. Впервые в жизни я ощутила себя в шкуре подруги-баронессы. Меня в мгновение ока избавили от одежды, затащили в ванную комнату и принялись намывать. Даже пикнуть не удалось. В несколько пар рук меня отмыли, натерли душистыми маслами, одели в исподнее и усадили на пуфик перед зеркалом.

Та, что первой проявила смелость, взялась за мои отросшие за время путешествия волосы. Я прикрыла глаза и на миг представила, что я не простолюдинка. Ведь можно и, правда, выйти замуж за Таму, упросить его остаться при матери и отчиме, наследовать титул. И вот я не обычная компаньонка с небольшими перспективами на будущее, а баронесса. Наряды, драгоценности, еда, слуги - все в моём распоряжении. Только мир рушился, оставалось такой жизни пару лет, если не месяцев.

Я мотнула головой и распахнула глаза. Служанка испуганно отдернула от меня руки и побледнела. В ее наивном взгляде зародился страх. Так смотрели служанки в имении барона Солнцева на Фел и ее родителей. Стало неприятно.

— Продолжай, - повелела я.

Девушки послушались, вернулись к наведению красоты. Сколько прошло времени, я не засекала. Солнце почти скрылось за горизонтом, когда самая смелая служанка распылила вокруг меня терпкое облако туалетной воды, сложила руки на груди и отошла. Во взгляде девушки плескалось восхищение вперемешку с гордостью, а на глазах выступили слезы. Я вскинула бровь и развернулась к зеркалу. Невольно вздрогнула.

На меня смотрела миловидная и высокомерная дворянка, никак не простолюдинка. И, правда, косметика и наряды творили чудеса. Волосы волнами уложили в высокую прическу, украсили мерцающим в свете свечей жемчугом. Все последствия долгого путешествия исчезли, как не бывало. Очерченные черным карандашом глаза казались больше, затемненные углем брови делали лицо ярче, кожа мерцала под слоем румян, напомаженные губы выглядели кукольными.

Оливковый цвет платья выгодно контрастировал с чуть смуглой кожей и темно-русыми волосами. Жемчужное ожерелье тяжестью обернуло шею, как удавка. Из-за узкого корсета выпрямилась осанка и приподнялась грудь. Мода разительно отличалась от столичной, там ценили белые парики и пышные юбки, в замке Константина платье казалось более фривольным, не утягивало фигуру, легкой волной облегало тело. Здесь юбка струилась до пола мягкими волнами, вырез на границе ключиц, плотные рукава-фонарики, атласные перчатки в тон до самых плеч и тугая шнуровка сзади. Я поджала губы и скупо похвалила:

— Приемлемо.

Хотелось рассыпаться в благодарностях за такую трудоемкую работу, но я решила соответствовать игре Тамы. Отчего-то я верила ему и его действиям. Ведь во время рассказа он ни разу не упомянул Фелисию или Белого бога, не сдал меня.

— Ведите, - кивнула я служанкам.

Мне почудилось, что в глубине глаз самой смелой из них зажглась обида. Я лишь повела плечом и, отбивая дробь непривычно высокими каблуками, поспешила за ней на выход из комнат. Надеюсь, что бесполезный бал будет последним, что мы увидим в этом городе, а мои спутники, наконец, посвятят меня во все свои планы. Потому что мы совершенно не успели выяснить, что случилось с Магирой, что за странная вера ходила вокруг, и что за влияние применил к нам барон.