Книга Очарованная силой, страница 132 – Нина Черная

В глазах парня плескались обреченность и злость.

— Никогда этого не понимал, - продолжил он, не отрывая от меня горящего взгляда, отчего сердце предательски участило свой стук, - после долгих скитаний и мучений они остались в этом городе, Аспаре. Здесь отношение к кочевникам проще. Город испокон веков стоял на границе со степями, в незапамятные времена тут правил восточный князь, которого подозревали в сговоре с кочевниками.

— А говорил, что ни лешего историю не знаешь, - вырвалось у меня тихое.

— Это не та история, - он легко улыбнулся и приложил палец к моим губам, - не перебивай, а то передумаю рассказывать.

Я резко выдохнула, по коже пробежался табун мурашек.

— Когда мать с братьями обжились, то родился я, - продолжил он, провел пальцем по моим губам, будто невзначай, и опалил жарким дыханием, - старший сын. Отца я не знал, но догадывался, что он тоже из потомков степняков. Я ненавидел свою суть, меня душили ярлыки, которые окружающие вешали на нашу семью. Когда родился Борис, стало и вовсе невыносимо.

— Он – твой брат?! – округлила я глаза и отстранилась, отчего-то близость парня стала причинять неудобства.

— По матери, - поморщился Тама, отпустил меня и встал с кровати.

Я заметила, как он тревожился, прошлое причиняло боль. Я его прекрасно понимала.

— Он совсем не походит на кочевников, заметила? – невесело усмехнулся тот, я лишь заворожено кивнула, - так он и стал моим самым ярым преследователем. Издевался, насмехался, подбивал других. Жизнь стала невыносимой. Мать и дяди требовали от меня почитать предков, брат хвастал двуличием. Приходилось часто отстаивать себя кулаками. Когда мне исполнилось двенадцать, меня почти убили. Не специально, просто шутка зашла далеко. В ней участвовали Гуюк и Борис, поэтому отношение к ним сейчас такое, - Тама взъерошил волосы и отошел к окну, - я вспылил. Просто ушел в ночь, без вещей, босой. Хорошо, что буйствовала поздняя весна, - склонил голову в мою сторону и окинул взглядом с головы до ног, - я долго бродил по городам и деревням, натерпелся из-за своей внешности. Потом встретил Афоню. Я как-то рассказывал. Он проявил сострадание и понимание. Взял к себе. Не обращал внимания на происхождение. Главным являлось то, что я мог выполнять конкретные задачи, помогал остальным, стал полезен. Так я и нашел новую семью, настоящую… Которой меня лишили, - поджал он губы, в глазах загорелось опасное пламя.

Я шумно выдохнула. Теперь рассказывать о нашем знакомстве стало еще страшнее. Ведь наш приход в подземелья лишил многих дома и семьи. Хотя. Почему он не остался там? Не стало Афони, неужели, никого не нашлось сноровистого на роль главаря?

— Наши судьбы чем-то похожи, - нарушила я тяжелое молчание, - до четырнадцати лет я жила в семье тети, двоюродные братья часто меня поколачивали. Всегда слыла странной. Не вытерпела, сбежала в гимназию, где обучали компаньонок и спутниц для юных аристократок. Оттуда меня через пару-тройку лет забрал барон Солнцев, как компаньонку для своей юной дочери. Не сказала бы, что они стали мне семьей, но с ними я познала, что такое спокойная жизнь.

Я отвела взгляд от парня, тоже погрузилась в воспоминания.

— Почему же ты сейчас здесь, а не с ними?

— Забавная история, - усмехнулась я, но тут же посерьезнела и подняла взгляд, посмотрела пристально, пытаясь раствориться в горьком шоколаде глаз кочевника, - мы встретились с тобой впервые в подземельях. Где ты и ваша шайка разбойников проживали.