Книга Очарованная силой, страница 11 – Нина Черная

— Прорыв! – завопил кто-то.

Остальные его поддержали. Пришлось прижиматься к одной из покосившихся колонн, чтобы не затоптали обезумевшие люди. Я их понимала, раньше прорывы случались только на улицах или разрушенных землетрясениями домах.

Те, кто замешкался, быстро оказались в когтистых лапах. Одна из тварей насела на недавнего драчуна-обидчика сверху. Парень барахтался, плакал, кричал, сучил руками, только причинить вреда сущности не мог.

Те, кто прорывался к нам из нави, мира духов, тел не имели. Они могли нас трогать и убивать, наши же оружия проходили сквозь них. Исключение составляли заговоренные клинки и кнут графа. Отчего-то одним взмахом он мог откинуть тварей прочь. Я же своим ножом могла их поранить.

Прижала упомянутое оружие к груди и сосредоточилась. Всех мне не положить, но парочку я могла достать и отогнать обратно к прорыву.

Сердце невольно сжалось, когда тварь сложила подобие губ в трубочку и припала ко рту противника Тамы. Будто в поцелуе, только меня затошнило от такого действа. Твари высасывали душу и внутреннюю энергию, если она имелась. Поэтому мы с графом для них являлись лакомыми кусками. Он – носитель священного наследия, если слухи не врали. Я – потомок травниц, как под рябиновую настойку любила напоминать тетя. Она взяла меня к себе после смерти родителей, я тогда была совсем крохой. Поэтому верила той на слово.

Хоть ни граф, ни я с силами своими управляться не умели, да и имелось то их немного, твари на нас реагировали. Вот и тот, что вылез следом из прорыва, поднял морду к потолку, принюхался. Миг, и ядовитая зелень его глаз пригвоздила меня к полу. Странное оцепенение овладело мной всего на миг, а я уже пропускала его острые когти. Не хотелось получать раны от твари, но… Додумать я не успела. Чужая фигура взялась ниоткуда. Она тенью прыгнула на тварь, перекрыла чем-то гипнотизирующие глаза, вырвала из моих подрагивающих рук нож и покатилась вместе с тварью по полу. Я моргнула, оцепенение спало, а внутри вспыхнуло изумление. Неужели, кто-то смог прикоснуться к твари?!

— Такие вещи барышням не игрушки, - веселый голос заставил захлопнуть раскрывшийся рот, а чья-то рука схватила меня за плащ и потянула прочь из самого эпицентра прорыва, - где ваш рыцарь?

— Остановись! – не выдержала я и зло дернула плащ обратно.

Мы пересекали внутренний двор таверны, когда я смогла опомниться. Меня тащил никто иной, как знакомый разбойник, к которому у меня остался должок в виде сломанного носа, между прочим. Только Тама здесь и Тама в городских катакомбах разительно отличались. Никогда бы не подумала, что он готов броситься на помощь совершенно незнакомой девушке, а я была уверена, что он меня не узнал. Особенно, когда на кону его собственная жизнь. Я думала, он только за честь готов бороться.

— Ты решила отдать душу тварям? – насмешливо приподнял бровь парень, но ход сбавил.

— Нет, мой «рыцарь» остался в таверне, - пояснила я и откинула со лба волосы.

— Может, я сойду за его замену? – хохотнул Тама, а его глаза потемнели.

Отчего-то, вопреки всему, к щекам прилил жар. Пришлось до боли прикусить губу, поддаваться на провокации.

— Вряд ли у тебя водится мешочек с моими пожитками, - дернула я плечом и прижалась к шаткому столбу.

Мы успели добраться до конюшни, откуда раздавалось истошное лошадиное ржание. Оно заглушало звуки стихии и потрескивания прорывов. Отчего-то именно лошади всегда острее реагировали на разрывы мироздания, да и чувствовали их задолго до начала. Жаль, что они также реагировали на простые катаклизмы или хищников. Поэтому детекторами прорывов их до сих пор не сделали.