Книга Сияние магии, страница 32 – Майке Фосс

— И это значит, что я особенная? Круто, конечно, что из-за этого ваш сын украл у меня паспорт и, шантажируя, заставил сюда прийти.

— Ты украл у нее паспорт? – неодобрительно спросил Саво.

— А ты бы предпочел, чтобы она сбежала? – попытался защититься Пенн.

— Верни.

Пенн закатил глаза, но все же вытащил мои документы из кармана куртки. Явно разозлившись, он протянул пакет, внимательно глядя мне в глаза.

— Надеюсь, я об этом не пожалею.

Я быстро взяла их и убрала в карман. Буду я еще тебя слушать, придурок.

— А теперь перейдем к твоему вопросу, – сказал Саво. – Около двухсот лет назад существовала лишь одна стая, Реган. Созданные и избранные самим морским богом, Посейдоном, мы охраняли моря и спокойно существовали бок о бок. Но с началом индустриализации все изменилось. Человек осваивал море все дальше и дальше, продолжая загрязнять его, и сохранять природный баланс становилось все труднее. Королеве Куру, которая в то время правила нами, и ее сестре Сетарии пришлось принять меры, но они не сошлись во взглядах. Куру хотела поговорить с людьми, а Сетария считала, что открываться перед ними опасно. Она видела вред, который уже был нанесен, и хотела избавиться от людей, которых считала ошибкой. Куру воспротивилась этому, и не зря: каждый артагианец клялся служить природе, из которой мы черпаем нашу силу. Клятва и тогда, и сейчас включала в себя человечество. Мы хранители, а не судьи – эта ответственность лежит на богах. Но Сетария объявила людям войну. Злоупотреблять магией строго запрещено, однако она сплела проклятие, с помощью которого получила силу семи морей и мощь Посейдона. Ноксы разрушали и убивали, вызывая чудовищ: кракенов, которые утаскивали на глубину целые флоты, и левиафанов, порождающих цунами. Бури уничтожали целые земли, унося множество жизней. В конце концов ноксы направили новообретенную силу против своего народа, тех артагианцев, которые хотели остановить убийства. Это привело к тому, что члены шести старейших семей Артаги произнесли заклинание, отобрав у ноксов силу семи морей. Но у этого ритуала была своя цена. Нельзя избавиться от такой силы, не отдав взамен частицы себя, которая будет обладать таким же могуществом. Они обменяли вечную жизнь в море на смертную жизнь на суше. Это была цена, которую пришлось заплатить.

В кабинете вдруг настала мертвая тишина. Даже огонь стал потрескивать тише.

Все это время я смотрела на него как зачарованная. Я часто моргала, и мне очень хотелось закрыть уши, чтобы больше ничего не слышать, ведь эту историю я тоже знала. Впервые мама рассказала ее, когда мне было лет шесть или семь. В то время у меня только проявились способности. Я еще помнила, что плакала тогда, потому что нам снова пришлось переехать, а я не понимала зачем.

— Как я могу быть связана с каким-то проклятием, которое наложили ноксы несколько сотен лет назад? – спросила я.

— Дело даже не в проклятии, а скорее в печати, – пояснил Саво. – Печать, которую создали артагианцы, была достаточно могущественной, чтобы избавиться от силы Посейдона, но слишком слабой, чтобы держаться вечно. Каждые одиннадцать лет члены шести семей, которые изначально установили эту печать, обновляют ее. Если только пять сирен проведут ритуал и произнесут клятву, природа потребует жертвы, чтобы компенсировать недостающее звено. И поверь мне, Реган, погибнуть смертью мученика не так почетно, как кажется.