Книга Сияние магии, страница 104 – Майке Фосс

Я рассказала ему, что мы все время переезжали, потому что нам приходилось скрываться от ноксов, пока я не выдержала и не попросила родителей остаться в Нью-Йорке, чтобы окончить школу. Неожиданно они согласились. Мы остались там всего на несколько месяцев, никакой слежки не было заметно. Я вспомнила Нью-Йорк, нашу маленькую квартирку в Бруклине, небольшой садик на крыше многоквартирного дома и радость от того, что у меня впервые в жизни появился дом. А еще – друзья. Я впервые в жизни влюбилась и признала эти чувства, потому что знала, что нам не придется расставаться уже через несколько недель. Я ходила на концерты, у меня было любимое кафе, куда я забегала каждое утро перед школой. Мне нравилось, когда официантка спрашивала, сделать ли заказ как обычно. Я думала об экзаменах, которые обязательно надо было сдать, как и всем остальным ученикам. Все шло нормально, и это было прекрасно. Эти месяцы оказались самыми лучшими в моей жизни. Иногда я думала, что родители испытывали похожие чувства и в глубине души тоже хотели где-то остановиться.

Я как будто вырывала все воспоминания прямо из сердца, но продолжала говорить, пока не дошла до того вечера, когда все разрушилось. Когда зазвенел звонок, и мама, открыв дверь, в следующий миг упала замертво на землю. Тогда я увидела ее изуродованное тело, услышала папу, который кричал, приказывая мне бежать. Я говорила и говорила, пока у меня не заболело горло – то ли от слов, то ли от плача. Пенн ни разу меня не перебил.

Когда я замолчала, казалось, что все мои внутренности лежали перед Пенном, и я понятия не имела, как он это воспримет.

— Ты не виновата, – произнес он после некоторого молчания и посмотрел на меня. – Что бы ты себе ни надумала, это не твоя вина. Тебе не нужно стыдиться того, что ты хотела жить нормальной жизнью. Твоих родителей убили ноксы, они и несут за это ответственность, как и за смерть Леноры и Ислы.

Я провела рукой по шраму у него на руке.

— Тебя они тоже ранили, – прошептала я. – Из-за того, что ты меня защищал, они схватили тебя и…

Он прервал меня поцелуем.

— Ты не виновата, – прошептал он мне прямо в губы. – Вина лежит на Нетте или Гробане, на том, кто нажал на курок.

— Но…

— Нет, – твердо возразил он, покачав головой. – Я знаю, насколько легко убедить себя в этом, но ты ничего не могла поделать. И не можешь. Конечно, если бы ты знала, что будет дальше, то что-нибудь изменила бы, но откуда тебе было это знать?

— Такое впечатление, как будто ты в этом хорошо разбираешься.

— Я обвинял себя в том же самом. Во время прошлого ритуала умерла моя мама.

Я открыла рот, не зная, что сказать.

— Когда состоялся прошлый ритуал, мне было двенадцать лет. Впервые в нем участвовало не шесть сирен, а всего лишь пять. Все надеялись, что и так все получится, но я не мог отделаться от мысли, что что-то пойдет не так. – Пенн пожал плечами. – Я промолчал, мама умерла, и я очень долго винил себя.

— Ты же был ребенком, – прошептала я, сжимая его руку. – Что ты мог сказать?

— Все что угодно, неважно. – Он сильнее стиснул мои пальцы. – Я верил, что мог это предотвратить, если бы только открыл рот и что-нибудь сказал. Мое предчувствие было правильным, но я промолчал. Мы не знали, какие будут последствия, если отступить от первоначального порядка действий. Даже моей тете это было неизвестно.