Книга Злодейка желает искупления, страница 36 – Татьяна Антоник, Аника Град

Постепенно все принялись расходиться, объясняя свой уход тем, что уже поздно. На деле присутствующим не терпелось разнести сплетни про ссору между мужем и женой в поместье Шэнь. Император покинул наш двор первым, не попрощавшись с Шэнь Куоном, но зачем-то призвал Яо Веймина.

Я мысленно торжествовала. Да, мне в какой-то степени было жаль Мэнцзы, потеря матери ударила по нему первому, но он попросту не знал, каким чудовищем была Ван Чаосин. А что до Фу Кана...

Помощник заслуживал смерти.

Он сильно издевался над прислугой, если ему не угождали, мог забить до смерти. Он не гнушался ничем, а я так и не смогла простить, как он расправился надо мной. А еще он был именно тем человеком, что достал аконит и вручил его Хэ Жань. В прошлой жизни он повинен в смерти моей матери не меньше, чем дядя с тетей и служанка. Я подобного не прощаю. Каждый низменный червяк будет наказан.

Все затихло также резко, как и началось. Я получила, выжала все, о чем мечтала, избавившись от двух убийц. Для меня оставался недосягаемым один Шэнь Куон, но и он получит свою заслуженную расплату.

Единственное, чего я не учла — Яо Веймин не уехал с императором. Он зачем-то вернулся и замер подле меня.

Он никак не показывал, что видит меня в темноте, что ему известно, где я нахожусь, просто остановился в саду и застыл.

— Вы устроили замечательное представление, — услышала я его слова. — Знать бы еще, для чего?

* * *

Праздник завершился потрясающе... Для меня.

В этот день, и оно совсем неудивительно, я получила тот самый внутренний покой, о котором мечтала с момента своего возрождения. Да, не все виновники наказаны, но большая их часть получила заслуженное возмездие. Оставался лишь Шэнь Куон. Разберусь с ним и перестану бояться за свою жизнь или за мамину.

На рассвете меня разбудила служанка, наказав поднять и нарядить госпожу. Чудом не назвав горничную бранным словом, вовремя вспомнила, что я «новенькая», и по иерархии нахожусь, кажется, ниже всех. Как же тяжело мне безропотный образ Лю Цяо. Я буквально смотрела на подругу другими глазами... С большим уважением стала относиться к ее труду.

Растолкав Лю Цяо, прикрыла ей рот ладонью, чтобы она не вскрикнула. Мы обе не привыкли ни к новым покоям, ни к перемене ролей между нами.

— Шэнь Куон зовет нас, — шепотом сообщила ей.

— Зачем? — испугалась Лю Цяо.

— Видимо, собирается выставить за стены поместья Ван Чаосин. Я никогда такого не видела, но слышала, что нужны свидетели. Давай, поднимайся.

— Госпожа, а вам не страшно? — заныла девушка.

Я угрюмо покосилась на нее и вновь подтолкнула.

— Какая я тебе госпожа? Пока госпожа — это ты. И нет, мне не страшно. Не тяни время. Не хватает еще того, чтобы мы пришли последними.

К счастью, мы не опоздали. Шэнь Куон собрал чуть ли не всю прислугу возле главного дома в поместье, он сердито топал и фыркал, заложив руки за спину.

— Встань там, — поморщился он, своеобразно поприветствовав племянницу.

Лю Цяо сначала покорно склонилась в поклоне, а затем медленно и робко прошествовала на отведенное ей место. Я выпрямилась, стоя позади нее, желая все разглядеть.

Где находился Фу Кан, мне неведомо. Подозреваю, его отдали под стражу, а вот Ван Чаосин в скромном платье сидела во дворе, роняя множество слез. Возле нее на коленях стояли и ее горничные. Часть слуг, что прислуживали не ей, то и дело выносила сундуки с ее личными вещами, но тетя не поднимала головы.