Книга Жена главного советника. Клинок Мугунхва, страница 152 – Ирина Ардо

Мачеха… Она не выдержала. Сердце её не справилось со смертью Джи Мина. Единственный сын — герой. Звучит, как самое слабое в мире утешение. Для матери это всё равно, что собственная смерть. Она отошла к праотцам в начале лета. Отец же — наоборот, раскрылся. Король пригласил его в совет, и он оказался тем, кто сумел примирить две враждующие деревни на границе. Старый воин с седыми волосами, он теперь ходил по дворцу с той же горделивой осанкой, что и в юности. Разве только блеск в глазах погас. За этот год папа постарел на все десять. В отличие от мачехи, у него ещё был ребёнок, ради которого стоит жить, однако это нисколько не умаляет пережитую боль. Мне до сих пор было сложно вспоминать их лица и крики, когда я сообщила им обо всём…

Однако в назначении отца Джи Мин видел бы справедливость. Он бы порадовался, я точно знаю.

Во время гаданий, когда я опускала руки на ткань и втыкала палочки в рис, когда карты ложились веером, а свечи трепетали в такт моим мыслям — я чувствовала его. Не рядом с телом. Не за плечом. А где-то в воздухе, в тонком дрожании пламени, в строчке, что вдруг складывалась сама собой. Джи Мин был среди тех, кто оберегает мой дар. Вместе с духами брат мягко направлял меня, не позволяя перетруждаться и падать в обмороки от усталости. Раньше меня ничего не останавливало, поэтому я точно знала, что это он.

Я поднялась, и Бён Чхоль помог мне удержаться. Ветер качнул ветви дерева над могилой. Я на секунду прикрыла глаза, и показалось, что слышу голос. Тот самый, детский, смеющийся. Сожет быть, это было наваждение, но расставаться с ним я не собиралась никогда.

— Нам пора, — сказала я.

— Верно, — Бён Чхоль кивнул, мягко уводя меня в сторону.

Мы пошли вдоль дороги вниз, к лагерю, к жизни, к шуму и крикам молодых голосов. Там смеялись, дрались, учили технику и снова ошибались. Джэ Ён прикрикивал на нерадивых новобранцев и гордо задирал нос, вызывая у меня искреннюю улыбку.

Страна вставала с колен, ещё шатко, с ранами, с тяжестью воспоминаний, но всё увереннее.

— Зайдём на торговую площадь по пути? — спросила я. — Говорят, там объявился хороший кузнец.

— Ты так и будешь искать того, кто тебе их сделает? — речь шла о метательных ножах, которые здесь были не в ходу, а мне жуть как хотелось опробовать их.

— Буду, — не стала отпираться. — Полезная вещь, между прочим!

— Даже не спорю, — рассмеялся Бён Чхоль. — Всё, что пожелаешь, мой дикий цветок. Всё, что пожелаешь…

Так мы и шли рука об руку, разговаривая о бытовых вещах, не вспоминая о пережитом ужасе. Нам обоим по-прежнему снились кошмары разного толка, поэтому мы приняли решение не думать о них хотя бы при свете дня.

Мы делили радости и печали.

Оставалось надеяться, что раны перестанут кровоточить, оставив после себя лишь напоминание в виде уродливых шрамов, которые никогда не сойдут. Они составят карту нашего жизненного пути. Тяжёлого, горестного и одновременно прекрасного.

Страна расцветала.

Солнце над Чонгхоном светило всё ярче, а тучи предательства, лжи и подлости рассеивались всё быстрее. Ветер нового времени приятно овевал моё лицо, обещая мир и покой после всех страданий, которые причинил его ледяной и завывающий собрат.

Мне оставалось лишь верить ему…

Конец