Книга Герцогиня Эмили, страница 78 – Аурелия Шедоу

Ждать я больше не хотела. Я хотела строить. И мыловарня с её новым кофейным экспериментом была только началом.

Глава 19 Забытая оранжерея

Из мыловарни я вышла с лёгким сердцем. Кофейное мыло, новые союзники в лице Зельды и её команды, разговор о возможной торговле — всё это отодвинуло тревогу куда-то на задний план. Но стоило мне ступить во двор, как солнце, уже клонившееся к закату, напомнило, что время идёт, а дорога у перевала по-прежнему пуста.

Я почти дошла до главного входа, когда заметила Марфу. Она вынырнула из-за угла кухонного корпуса с охапкой сухих трав, перевязанных бечёвкой. Увидев меня, она приостановилась и присела в коротком поклоне — насколько позволяла ноша.

— Доброго вечера, ваша светлость. — Она перехватила травы поудобнее и кивнула в сторону кухни. — Вот, запас пополняю. Зима не за горами, а без трав никак.

— Помочь? — спросила я, но Марфа только фыркнула.

— Что вы, что вы, я сама. Тяжело, но привычно. — Она вздохнула и, поколебавшись, добавила: — Тяжело другое — цены на них. В этом году торговцы из столицы заломили втридорога. Раньше мы у местных закупали, так те же цены держали, а теперь и местных не осталось — кто ушёл, кто помер. Приходится кланяться чужакам.

Я остановилась. Втридорога — это не просто жалоба, это сигнал. В замковом хозяйстве каждая монета на счету.

— А почему не выращиваете свои? — спросила я. — Земли вокруг достаточно, климат, наверное, позволяет.

Марфа вздохнула ещё глубже, будто я затронула больную тему.

— Раньше, при старом герцоге, у нас оранжерея была. В южном крыле, там солнца много, стёкла в крыше. Чего там только не росло! И розмарин, и шалфей, и лаванда целыми грядками, и даже какие-то заморские диковины — лимоны, говорят, пробовали выращивать. А лечебных кореньев — на всю округу хватало. — Она помолчала, глядя куда-то в сторону. — А после войны всё забросили. Сначала не до того было, потом стекло побилось, а починить — руки не дошли. Теперь там одно запустение.

Я замерла. Оранжерея. Я помнила это место — когда мы с Томасом делали обход замка, в южном крыле.

— Пошли, — сказала я коротко.

Марфа удивлённо вскинула брови, но спорить не стала. Мы свернули в обход главного входа и направились вдоль южной стены. Здесь было тише, чем во дворе, — редко кто ходил. Стены замка, ещё недавно серые и унылые, в косых лучах заката казались золотистыми, тёплыми. Где-то высоко кричали птицы.

Марфа привела меня к неприметной двери, почти скрытой плющом, с другой стороны замка. Толкнула — дверь не поддалась. Я налегла плечом — с тем же успехом.

— Заперто, — констатировала я. — Ключ?

— У Бертрана, наверное, — неуверенно сказала Марфа. — Но он, поди, и не вспомнит, где тот ключ.

— Найдём.

Я решительно направилась к главному входу. Через пять минут мы уже стояли перед той же дверью, а Бертран, вызванный мной из кладовой, молча перебирал связку древних ключей. Его лицо, как всегда, не выражало ничего, но в глазах мелькнуло что-то похожее на любопытство.

Третий ключ подошёл. Замок щёлкнул с протяжным, жалобным скрипом, будто его не тревожили десятилетиями. Дверь подалась внутрь, и нас обдало запахом сырости, прелой земли и чего-то ещё — сладковатого, почти неуловимого.

— Благодарю, господин Фосс, — сказала я. — Дальше мы сами.