Книга Герцогиня Эмили, страница 6 – Аурелия Шедоу

— Благодарю вас, господин Мартин, — я ответила, удивляясь собственному умению подобрать нужные, нейтральные слова. — Я готова.

Крессальда фыркнула, но тут же взяла себя в руки.

— Да, да, она готова. Контракт, надеюсь, в порядке?

Томас открыл футляр и извлёк несколько листов плотного пергамента, скреплённых шелковой лентой и сургучной печатью. Печать с каким-то хищным птичьим профилем. Скорее всего это был герб Адельбергов.

— Всё в полном соответствии, госпожа Ланген, — он протянул документ мне. — Его светлость просил, чтобы вы, герцогиня, ознакомились с документом лично перед отъездом. Для ясности.

Крессальда нахмурилась, явно не ожидая такого. Она, видимо, думала, что всё уже решено без моего участия. Я взяла пергамент. Листы были тяжёлыми, шершавыми. Чернила — густыми, чёрными. Я развязала ленту и начала читать.

Мир вокруг перестал существовать. Я читала не как напуганная невеста, а как юрист, проверяющий договор о поглощении компании.Мой навык. Я выхватывала суть, отсекая витиеватые юридические обороты.

Сторона А (Лоренц фон Адельберг, герцог) обязуется:

Оплатить стороне Б (Крессальде Ланген, опекунше) единовременную сумму в размере… (сумма, от которой у меня перехватило дыхание — за эти деньги в этом мире, судя по обстановке, можно было купить небольшое поместье).

Признать брак легитимным и обеспечить Эмили Ланген титул, положение и содержание, подобающие герцогине Адельберг.

Не требовать приданого.

Сторона Б (Эмили Ланген) обязуется:

Вступить в брак и «добросовестно исполнять все обязанности, из него вытекающие».

Не предъявлять претензий к герцогу относительно его имущества, доходов и титула, за исключением оговорённого содержания.

Не покидать герцогство Адельберг без письменного разрешения герцога.

Ни слова о чувствах. Ни намёка на что-то, кроме взаимных обязательств. Это был сухой, циничный,беспощадно честный документ. Меня покупали. Я соглашалась на условия содержания в обмен на личную свободу. Всё.

Но в этой ледяной ясности была и странная надежда. Он не ждал от меня любви. Не ждал связей или денег. Он купил именно то, что видел: бедную девушку, которая не сможет ему докучать амбициями или роднёй. Он хотел тишины. Формальности.

А я… я умела работать с формальностями. Я умела выполнять условия контракта. В этом документе, в этой сделке, было больше уважения к реальности, чем в любых сладких сказках о любви с первого взгляда.

Я подняла глаза. Крессальда жадно смотрела на пергамент, словно пытаясь увидеть сквозь бумагу уплаченные золотые.

— Всё в порядке? — спросила я у Томаса, держа документ.

— Всё в полном соответствии с законом, герцогиня.

Я кивнула. Потом медленно, аккуратно свернула пергамент и перевязала его лентой.

— Тогда у меня вопросов нет.

Решение пришло не как озарение, а как тихий, неотвратимый щелчок. Как закрытие вкладки с одним проектом и открытие другого.

Обратного пути нет. Мир Елены Соболевой мёртв. Мир Эмили Ланген — это тюрьма с бархатными решётками в виде титула. Но даже в тюрьме можно выстроить свою территорию. Можно наладить быт. Можно… попытаться договориться с тюремщиком.

Я протянула контракт обратно Томасу Мартину.

— Я готова к отъезду, когда будет угодно его светлости.

В его железных глазах, впервые за всю встречу, промелькнуло нечто, кроме вежливости. Лёгкое, почти незаметное удивление. Он ожидал слёз, обморока, истерики. Он получил деловое согласие.