Книга Портрет предателя, страница 42 – Марья Зеленая

— Какое страшное несчастье постигло Форталезу, — сокрушенно промолвил Альберди. — Кто бы мог помыслить о таком! Я уж боялся, что и ты погиб в той ужасной резне.

Себастьян печально вздохнул.

— К сожалению, родители мертвы, а город захвачен врагом. Мы прибыли сюда, чтобы просить вашей помощи, дядюшка.

Альберди слегка напрягся, его тонкие пальцы нервно затеребили кружевные манжеты, выглядывающие из-под рукавов темно-синего камзола.

— О какого рода помощи идет речь? — осторожно спросил он.

— Нам нужно войско, чтобы выбить захватчиков из города и восстановить власть нашей династии.

Герцог подошел к высокому окну, заложил руки за спину и задумчиво уставился на улицу.

— Хм, — замялся он. — Я, конечно, глубоко сочувствую твой утрате, дорогой Себастьян, но мы и сами находимся в крайне тяжелом положении. Мы опасаемся, что со дня на день этот негодяй Шульц поведет на Кастиллу свои орды. Я должен в первую очередь позаботиться о защите своего города…

Доминика не слушала скучные мужские разговоры о войне, а наслаждалась воздушным эклером, запивая его ароматным лимонадом. Ей казалось, что в последний раз она ела нечто подобное ужасно давно, хотя с их побега и прошла всего лишь одна неделя.

Внезапно речь Альберди прервал нежный голосок.

— Добрый день.

Все повернулись к двери, и в бархатном полумраке гостиной показался женский силуэт.

Герцог расплылся в улыбке.

— Ах, Изабелла, доченька, смотри, какой гость к нам пожаловал! Себастьян Фьораванти собственной персоной!

«Обо мне — ни слова, — раздосадовано подумала Доминика. — Как будто бы меня не существует».

Девица вышла из тени дверного проема и Доминика мысленно ахнула. Неужели это та самая Изабелла? Та самая рыжая замухрышка, отвергнутая невеста, над которой они с кузеном всегда заочно посмеивались? Не может быть! Сейчас перед ними предстала настоящая красавица с фарфоровой кожей, точеной фигурой и густой копной медных волос, присобранных на висках и блестящими локонами ниспадающих на плечи. Ее атласное нежно-зеленое платье, расшитое мелким жемчугом, великолепно подчеркивало алебастровую белизну шеи, нежную округлость рук и осиную стройность талии.

— Здравствуй, Себастьян! Счастлива видеть тебя! — ласково проворковала Изабелла и царственным жестом подала юноше руку.

Тот галантно прильнул к ней губами.

— Изабелла, вот так встреча! — в его голосе послышалось неподдельное восхищение.

Красавица повернулась к Доминике и одарила ее лучезарной улыбкой.

— Здравствуй моя дорогая! Как давно мы не виделись!

Доминика криво усмехнулась: «Когда это было? Года три или четыре назад? Только тогда ты была тощей прыщавой пигалицей. А сейчас… Еще и Себастьян пялится на нее, как болван, разве только что рот не разинул!»

— Да… очень давно, — буркнула она.

Изабелла изящным движением руки взяла со стола бокал лимонада и пристально взглянула на Доминику из-под длинных пушистых ресниц.

— Что с тобой? Ты так плохо выглядишь! Часом не захворала? — с якобы искренней заботливостью спросила она.

Лицо Доминики исказила гримаса, которая, по идее, должна была изображать любезную улыбку. Сегодня она целый час крутилась у зеркала, пытаясь хоть немного прихорошиться. Отражение отнюдь не радовало ее. От переживаний и плохого сна в неудобных постелях под глазами залегли глубокие тени, а от долгого пребывания на открытом воздухе — обветрилось и потемнело лицо.