Книга Портрет предателя, страница 25 – Марья Зеленая

— Есть, ваше благородие! — отчеканил Бергманн.

— Расклейте объявления о розыске! Предложите пятьсот, нет, лучше тысячу золотых за их головы.

— Будет сделано!

Шульц на несколько секунд задумался.

— Кернхарда в объявлении не упоминайте, — велел он. — Дадим ему шанс самому выдать нам беглецов.

— Мы должны схватить его, если он объявится? — прищурил крысиные глазки майор.

— Разумеется, — кивнул генерал.

— Будет исполнено, ваше благородие! — щелкнул каблуками Бергманн и вышел из кабинета.

Генерал долго смотрел в окно, вертя в руках незажженную трубку.

— Эх, Зигурд, Зигурд, что же ты наделал? — задумчиво пробормотал он.

Кузены лежали на узкой кровати, тесно прижавшись друг к другу. В комнате царила кромешная тьма. Себастьян обнимал Доминику, чтобы она не скатилась с постели. Он уткнулся носом в ее шею и жадно вдыхал терпкий аромат девичьего тела, с легкой ноткой ландыша — ее любимых духов. Губы невесомо коснулись линии роста волос, а ладонь нежно накрыла ее грудь, ощущая, как под тонкой тканью блузки напряглись соски.

— Не надо, — прошептала Доминика, отодвигая его руку.

— Почему? — выдохнул он ей на ухо.

— Он же все слышит!

— Я все слышу! — подтвердил Зигурд с соседней койки.

— Черт бы тебя побрал! — выругался Себастьян. — Ты не можешь пойти ночевать в другое место?

— Нет, — отрезал хейдеронец.

* * *

После полудня Зигурд вернулся из города и бросил на стол желтоватую бумажку.

— Полюбуйтесь! — хмуро сказал он.

Доминика и Себастьян взглянули на листовку.

«Внимание!

За тяжкие преступления против народа Монтерры разыскиваются Себастьян Фьораванти и Доминика Белличини.

Награда 1000 золотых.

Лица, укрывающие сих преступников, будут покараны смертью!

За Хейдерон!»

Под текстом следовали подробные изображения беглецов, по всей видимости, тщательно срисованные с портретов, украшающих стены дворца.

— Тысяча золотых — эта огромная прорва денег! — заметил Себастьян, внимательно глядя на объявление.

— Огромная, — согласился Зигурд.

Он снял с плеча тяжелую сумку и поставил ее на стул.

Юноша набрал воздух в грудь, и собрался было что-то сказать, но передумал. Хейдеронец пристально взглянул на него.

— Хочешь что-то спросить? — поинтересовался он.

— Что помешает тебе сдать нас и получить награду? — выпалил Себастьян.

— Ничего, — ответил наемник.

— Так с какой стати мы должны тебе верить?

— Вы не должны.

— Себастьян, ты опять начинаешь? — вмешалась Доминика.

Зигурд раскрыл сумку и извлек оттуда свернутую одежду.

— Наденьте это, а то ваши тряпки слишком уж бросаются в глаза.

Он подошел к кровати и разложил на ней вещи. Это была простая мужская одежда: полотняные рубахи, холщовые штаны, широкополые шляпы, и кафтаны из грубого сукна.

— Я что, должна это носить? — возмутилась Доминика. Одежда была явно ношенная, хоть и чистая.

— Да, — ответил Зигурд. — Они ищут мужчину и женщину, а не двух мужчин.

— Ну, хорошо, — нехотя согласилась она. — Отвернитесь!

Мужчины повернулись к стене, и она переоделась. Одежда была слегка великовата, рукава сорочки пришлось подкатить, но выбирать не приходилось.

— Примерь шляпу, — сказал Зигурд, и подошел к Доминике так близко, что она почувствовала исходящий от него мужской запах — приятный и возбуждающий. Она невольно отшатнулась и покраснела. Он не сводил с нее светло-серых глаз, и от пристального взгляда у нее перехватило дыхание.