Книга Портрет предателя, страница 120 – Марья Зеленая

Нельзя сказать, что Дюбон страдал от нехватки художников, но большинство из них были самоучками с довольно примитивной техникой рисования. А маститые живописцы считали рекламу борделя ниже своего достоинства, либо требовали баснословные гонорары. А Доминика денег просила немного, рисовала быстро, а самое главное — передавала черты лица с поразительным сходством, не забывая при этом подчеркнуть достоинства и скрыть недостатки. Красивые картинки заинтересовали некоторых посетителей борделя, и они даже заказали Доминике свои портреты.

Дела в «Красной туфельке» значительно оживились. Клиенты, привлеченные листовками, приходили посмотреть на заведение и оставались довольны его услугами, а совершенно новая опция «куртизанка по вызову» стала пользоваться в Дюбоне бешеной популярностью. Юбер и Моран буквально купались в золоте и уже начинали подумывать о расширении предприятия. Доминике тоже кое-что перепало, и вскоре она съехала от Мамаши Лукреции, арендовала небольшую квартирку в более приличном районе и наняла прислугу.

Маленькие ножки легко сбегают по ступеням внутреннего двора. Воздушное платье невесомо развевается вокруг стройной фигурки. Зеленые глаза дерзко сверкают на прелестном личике.

Он смотрит в них и понимает, что пропал…

Обжигающий холод пронзил его тело, безжалостно вырывая из небытия. Зигурд резко открыл глаза, жадно хватая воздух ртом. Руки были прикованы к свисающей с потолка перекладине, по голове и плечам ледяными потоками струилась вода.

Перед ним стоял тюремщик с пустым ведром.

— Очнись, мразь, мы с тобой еще не закончили! — гнусно осклабился он и размахнулся.

Резкий удар под дых выбил воздух из легких. Зигурд судорожно вдохнул, грудь пронзила слепящая боль.

— Получи, хейдеронский выродок!

Кулаки с глухим стуком врезались в голову, в ребра, в живот, кандалы яростно впивались в запястья, вывернутые руки нестерпимо болели. Удар сыпался за ударом, выбивая искры из глаз, отдаваясь гулом в ушах, наполняя рот едким привкусом крови.

— Хватит, а то прикончишь его раньше времени! — наконец лениво бросил второй тюремщик своему приятелю.

— Будь моя воля, живым бы он отсюда не вышел, — процедил тот.

— А он и не выйдет.

Охранник еще пару раз врезал Зигурду по ребрам, затем сплюнул сквозь зубы и отошел. Тело безвольно повисло на цепях.

В коридоре послышались шаги, лязгнула дверь. Зигурд с трудом поднял голову. В камеру вошел дознаватель Синестро и двое стражников, а с ними был узник. Худой, осунувшийся, лысый обтянутый кожей череп.

Майор Бергманн!

Тот в свою очередь узнал Зигурда и свирепо уставился на него, искривив рот в злобном оскале.

— Кернхард! Урод! Падаль! Это ты во всем виноват! Ты предал нас, сучий выродок!..

— Заткнись! — перебил его Синестро. — Ты можешь рассказать что-нибудь внятное? Кто это такой?

— Зигурд Кернхард, — ответил бывший майор. — Сводный брат Шульца.

— Это я и без тебя знаю. Что еще? Он участвовал в заговоре?

— Да! — с ненавистью выплюнул Бергманн. — Они с Шульцем все и спланировали. Он был его правой рукой.

— Это правда? — дознаватель повернулся к Зигурду.

Тот исподлобья посмотрел на него одним глазом. Второй был залит кровью из рассеченной брови.

— Да.

— Кто еще вам помогал?

— Никто.

Синестро чуть заметно кивнул. Один из стражников, подошел к Зигурду и размахнулся.