Онлайн книга «Портрет предателя»
|
Рассказал, как влюбился в нее с первого взгляда. Был одержим ею, но скрывал свое вожделение. Племянница князя и безродный сирота… У него не было ни малейшего шанса. Рассказал, как искал утешения в объятиях женщин, честных и продажных. Искал такую, как она, и не нашел… И даже два года разлуки, когда они с Себастьяном уезжали на учебу, не смогли стереть ее образ из памяти. Как спас ее в ночь переворота, собирался спрятать в убежище и сделать своей любовницей, но с ними увязался ее жених и расстроил все его планы. Как овладел ею в таверне, а она неожиданно ответила на его чувства… Бьярни слушал молча, не перебивая, лишь время от времени вставал, чтобы поворошить угли в очаге. Водка подходила к концу, язык Зигурда слегка заплетался, а глаза рассеянно блуждали по комнате. Он рассказал, как хотел убить Себастьяна, как ждал подходящего случая, а когда он представился, то не смог этого сделать. Рассказал, как сидел перед ним, спящим в палатке, но рука не поднялась вонзить нож в грудь бывшего ученика. Как не дал ему свалиться в пропасть, в последний момент что-то толкнуло изнутри, заставило прийти к нему на помощь. Как понял, что проиграл, понял, что она уйдет с Себастьяном тогда в лесу, когда она целовалась с ним, вся перемазанная в землянике. Как бродил до вечера по чаще, как хотелось выть и разбить голову о сосну, лишь бы не чувствовать той боли, что рвала на куски его душу. Как не хотелось жить после ее ухода, сбежал в лес подальше от людей и воспоминаний. Целыми днями охотился, коптил мясо, выделывал шкуры… Постоянно занимал себя делом, только бы не думать о ней, лишь бы поскорее забыть ее… Не помогло. Ничего не помогло… Он замолчал. Бьярни тоже безмолвствовал. Да и не нужны были слова. Бьярни знал, каково это. Он сам после смерти жены ни на кого не смотрел, хоть и прошло уже столько лет. Вырастил детей, носил цветы на ее могилу, и знал, что до конца жизни будет любить только ее, и никакие слова утешения здесь не помогут. В очаге догорали дрова, на бревенчатых стенах плясали глубокие тени, а водки осталось на самом донышке. — А что слышно о Торстене? — спросил Зигурд, наконец прерывая затянувшееся молчание. Бьярни помрачнел. Он уставился в стену, тщательно пережевывая жесткую солонину. Зигурд вопросительно взглянул на него. — Что? Тот тяжело вздохнул. — Кажется, Торстен сошел с ума. — В каком смысле? — Ты что же, ничего не знаешь? — Откуда? В лесу газеты не разносят. Что случилось-то? Бьярни собрался с мыслями. Ему было нелегко об этом говорить. — Ангалонцы, конечно, причинили много бед нашей земле, — наконец начал он, — но то, что там сейчас творит Торстен, просто ни в какие ворота не лезет! — И что же он там творит? — Говорят, он сжигает города и деревни на своем пути, убивает мирных жителей, не щадя ни стариков ни детей, а остальных грабит дочиста и загоняет в рабство. — Может, врут? — Да нет, я от многих такое слышал, все одно и то же рассказывают. Говорят, он там такие бесчинства творит с людьми, что просто волосы дыбом встают. Пытает, насилует, убивает, выставляет растерзанные тела на всеобщее обозрение. Я понял бы еще, если бы ты был на его месте… После того, что анги с тобой сотворили… Но ему-то лично они ничего дурного не сделали, за что же он с ними так жестоко-то? |