Книга Снег на песке, страница 49 – Марья Зеленая

Бьянка рухнула на матрас и вцепилась зубами в подушку, чтобы не завыть от боли. Ногти глубоко впились в ладони, но она этого даже не замечала. Как это глупо! Личная жизнь Амрена никаким боком ее не касалась, но Бьянка ничего не могла с собой поделать. Ее разрывало от жгучей ревности к этой холеной ухоженной стерве, и в то же время испепеляла злость на саму себя. Она ненавидела свое тело, ненавидела изуродованное лицо, ненавидела Амрена и его любовницу, за то, чем они сейчас занимались в его спальне.

За что ей все это? Неужели этот ад никогда не закончится? Забудет ли она когда-нибудь тот кошмар?

Она провела рукой по щеке, ощущая под пальцами грубый едва заживший рубец.

Нет. Она никогда не станет прежней.

Никогда.

Прошлой ночью Бьянке так и не удалось уснуть, и за завтраком она сидела злая на весь мир, уныло ковыряя вилкой тушеную баранину. А на что она собственно рассчитывала? Амрен даже не знает, что она женщина. А даже если бы и знал — зачем она ему такая? Это в Хейдероне она — дочь короля, а здесь она никто. Изуродованная, обесчещенная — теперь если ее когда-нибудь и возьмут в жены, то только лишь из-за статуса. Да и не нужен ей никто. Разве сможет она лечь с мужчиной в постель после того, что с ней произошло? Нет. Об этом даже думать противно.

Амрен сидел за столом напротив нее, но за все утро она ни разу не подняла на него глаза. Нужно просто выбросить его из головы, и сосредоточиться на спасении сестры.

— Джамиль, Назир, Бен, после завтрака жду вас у ворот, — сказал Амрен.

Бьянка вздрогнула и невольно посмотрела на него. Черные брови, высокие скулы… Проклятье, ну почему он так хорош? Сердце вновь заныло от тоски.

— Новое задание, атаман? — поинтересовался Джамиль.

— Нет, просто хочу пройтись по базару, послушать, что люди говорят, — ответил тот.

Через полчаса все были в сборе. На улице уже стояла адская жара, и Бьянка чуть не задохнулась от горячего ветра, повеявшего раскаленной пустыней.

Рынок располагался неподалеку от убежища «Мечей», поэтому наемники отправились туда пешком. Торговля начиналась уже на подступах к базарной площади. По обеим сторонам переулка тянулись лавчонки и мастерские, у дверей которых пестрели ковры, блестела посуда и благоухали разнообразные специи.

— Зайдем сюда, — Амрен распахнул дверцу под заостренной аркой.

Его спутники последовали за ним. Внутри лавка сверкала золотом и переливалась каменьями, словно сказочная пещера сокровищ. Хозяин — толстенький коротышка в узорчатом халате — выкатился навстречу посетителям.

— О, кого я вижу! Мой дорогой друг Амрен! Бурхан благословил меня, направив твои стопы в мою скромную обитель, — принялся раскланиваться он. — Проходите, почтеннейшие, проходите! Не желаете ли чего-нибудь выпить?

— Принеси что-нибудь холодное, — согласился Амрен.

— Сию минуту, уважаемые, сию минуту, — засуетился хозяин. — Жена! Подай гостям лимонного напитка! Присаживайтесь, дорогие.

Он усадил посетителей на низкий диван. Из соседней комнаты вышла закутанная в чадру женщина с подносом, на котором стоял серебряный кувшин, чашки и блюдо с кусочками пахлавы.

Бьянка с наслаждением пригубила холодный лимонный чай и впилась зубами в медовую выпечку. Как же они любят здесь сладости. Эдак она растолстеет до безобразия!