Книга Снег на песке, страница 3 – Марья Зеленая

— Наш отец — король Хейдерона, а дядя — князь Ангалонии.

Бандиты оглушительно расхохотались.

— Надо же, какая честь! — насмешливо поклонился бородач. — Просим прощения за наши манеры, ваши величества!

— «Высочества», — поправил усатый, — они же «прынцессы».

— Ладно, хорош трепаться. Хватай их!

С этими словами преследователи набросились на сестер. Бородатый схватил Мию, а двое других навалились на Бьянку. Та отчаянно сопротивлялась — пиналась, кусалась, царапалась, но, в конце концов, на нее набросили мешок и крепко обвязали сверху веревкой.

Один из бандитов взвалил ее на плечо. Бьянка пыталась кричать, но пыль из мешка забивалась ей в рот, обдавая тошнотворным запахом гнилой картошки, а руки и ноги крепко стягивала веревка, не давая ни малейшего шанса спастись.

Похитители погрузили добычу в шлюпку и погребли в сторону мыса, за которым был пришвартован корабль. Когда они подплывали, то сквозь грязную мешковину Бьянка сумела различить носовую фигуру в виде гарпии, распростершей над волнами синие крылья.

В сыром трюме пахло солью и подгнившими досками. Сестры сидели на куче старого тряпья, тесно прижавшись друг к другу. Сквозь треск досок и скрип канатов до них доносились пронзительные крики чаек и плеск волн за бортом.

— Бьянка, что же делать? Что с нами будет? — дрожащим голосом бормотала Мия.

Бьянка и сама тряслась от страха. Разве можно было представить, чем обернется их невинный побег из дворца? Она думала, самое страшное, что может случиться — это нарваться на занудные нотации дядюшки и ехидные комментарии тетушки. Но похищение… Разум отказывался принимать это. Как дочь короля Хейдерона она всегда ощущала себя в полной безопасности. Отец научил ее многому: фехтованию, стрельбе, верховой езде. Бьянка Кернхард всегда была уверена в собственных силах и никогда ничего не боялась, даже если поблизости не было многочисленной стражи. Но сейчас впервые за двадцать лет ее жизни ей было по-настоящему страшно.

«Вот дура! — корила она себя. — Дернул же меня черт сбежать из дворца! Да еще и Мию во все это втянула».

Она взглянула на сестренку. В тусклом свете, проникающем в трюм сквозь решетчатый люк, Бьянка увидела, что в глазах Мии дрожат слезы, а ее губы шевелятся в беззвучной молитве.

«Это я во всем виновата! Я обязана защитить ее!» — Бьянка крепче прижала к себе сестру.

Сырая рубаха почти не грела. От морской воды волосы превратились в мочалку, кожа горела от соли. Но хуже всего был страх, сжимающий внутренности в болезненный ком. Бьянке хотелось верить, что все это сон, и она постоянно щипала себя за руку, чтобы проснуться. Но ничего не менялось. Вокруг все тот же затхлый полумрак, а перед глазами — все те же потемневшие доски.

Внезапно ступени трапа заскрипели под тяжелыми шагами. Бьянка вздрогнула, ее сердце учащенно забилось. Перед решеткой показалось двое мужчин — бородач и его усатый сообщник.

— Так, что тут у нас за добыча? — пренебрежительно процедил бородатый и самодовольно усмехнулся. — Ну-ка, Пабло, открой дверь.

— Только давай без этих твоих шуточек, Умберто, — буркнул тот в усы, достал из кармана огромную связку ключей и принялся ковыряться в замке.

— Ты как разговариваешь со своим капитаном? — гаркнул Умберто.

Пабло закатил глаза.