Книга Снег на песке, страница 127 – Марья Зеленая

Небо над Мирсадином затянуло синеватой пеленой, сквозь которую бриллиантовой россыпью мерцали звезды. В воздухе разлилась долгожданная прохлада. Амрен и Бьянка проводили время на крыше, наслаждаясь ароматом цветов и трелями цикад. Рядом с ними стоял низкий столик с шербетом, орехами и курагой.

Амрен сидел на расстеленном ковре, опираясь спиной на парапет, а Бьянка удобно примостилась перед ним. Пальцы зарывались в ее густые шелковистые волосы, перебирали тугие пряди, заплетая их во множество косичек. Лейла никогда не позволяла трогать свои локоны, вечно тряслась над прической, а Бьянка просто млеет от его прикосновений. Как же она прекрасна! Он никогда не встречал женщин, подобных ей. Страстная, пылкая, нежная — пьянит как вино, обжигает словно пламя.

Амрен был сполна вознагражден за терпение. За то, что позволил этому бутону раскрыться. За то, что не стал торопить события, хоть это и было той еще пыткой — обнимать, целовать, спать в одной постели — и ничего более. Чтобы не сорваться, приходилось словно подростку то и дело заниматься самоудовлетворением. Но теперь все позади, теперь она безраздельно принадлежит ему, жарко отдаваясь каждую ночь, даруя такое блаженство, о котором он даже и не мечтал.

Амрен склонился к уху возлюбленной и тихо спросил:

— Что ты думаешь об этом стихотворении?

Приходи ко мне огнем на маяке,

Белым снегом на пылающем песке.

Утоли мою томительную жажду,

Ледяной водой в кристальном роднике.

Вознеси меня с собой на небеса,

Свежим ветром мне наполни паруса.

Пусть сияют для меня жемчужным светом

Твои ясные бездонные глаза.

Бьянка задумалась.

— Что-то не припоминаю такого. Это из раннего?

— Угадай.

— Думаю да. Эти строки посвящены какой-то женщине, значит, Ойям писал их в молодости.

— А вот и не угадала, — Амрен легко поцеловал ее в висок. — Это я сочинил.

— Ты? — Бьянка удивленно повернулась к нему.

— Для тебя.

— Спасибо, — смутилась она. — Это так красиво.

— Ничто не сравнится с твоей красотой, — ответил он.

Она хмыкнула.

— Все алькантарцы такие лжецы?

— Все. Кроме меня.

С этими словами Амрен крепко прижал ее к себе. Из груди невольно вырвался счастливый вздох. Вот бы провести так с ней целую вечность! Забыть обо всем на свете и любоваться звездами, ощущая тепло ее тела и вдыхая пьянящий аромат ее волос…

Внезапно идиллию нарушил лязг металла о камень. Встрепенувшись, Амрен тут же вскочил на ноги.

— Что это? — Бьянка попыталась подняться.

Он мягко удержал ее.

— Не вставай, спрячься за выступ. Я посмотрю.

Он бросился туда, откуда раздался шум, на ходу выхватывая кинжал. Так и есть! Крюк! Наклонившись, Амрен одним махом перерезал туго натянутую веревку. Послышался сдавленный вопль и глухой удар тела о землю.

— Скорей! — крикнул он Бьянке. — Поднимай тревогу, на нас напали!

В подтверждение его слов снизу прилетело сразу несколько крючьев. Засвистели стрелы, а со стороны ворот донесся лязг мечей: враги атаковали стражу!

Амрен схватил со столика поднос и, прикрываясь им от стрел, заметался по крыше, перерезая веревки. Где-то на противоположной стороне наступление сдерживал Омар, но похоже нападающих было слишком много.

Оглушительно зазвенел тревожный колокол. Слава Бурхану, Бьянке удалось до него добраться!

Снизу послышался топот многочисленных ног: «Мечи» высыпали в сад.